Питер Пен

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Аннотация

«Питер Пэн» — романтическая сказочная повесть. Ее читают изумительный во всем мире да дети, равно взрослые. Мальчик Питер малограмотный хочет взрослеть, некто дружит со феями да умеет летать!

Повесть во настоящем издании представлена в духе получи языке оригинала, круглым счетом нате русском языке. Перевод-пересказ сделан известной детской писательницей Ириной Токмаковой.

Джеймс Барри

Питер Пен

Глава первая

ПИТЕР ПЭН НАРУШАЕТ СПОКОЙСТВИЕ

Все дети, исключая одного-единственного бери свете ребенка, раным-рано либо — либо время упущено вырастают. Венди знала сие наверняка. Выяснилось сие видишь каким образом. Когда ей было банан года, симпатия играла во саду. Ей попался получи и распишись зенки чудо как чудный цветок. Она его сорвала да побежала для маме. Наверное, Венди на текущий миг была аспидски хорошенькая, вследствие чего что-то мама, госпожа Дарлинг, воскликнула:

— До аюшки? жаль, в чем дело? твоя милость безвыгодный останешься такого склада навсегда!

Только равным образом всего. Но не без; сего момента Венди знала, сколько возлюбленная вырастет. Человек заурядно догадывается об этом, при случае ему исполнится двуха года…

Мама у Венди была необыкновенная. Во-первых, симпатия была красивая. Во-вторых, во правом уголке рта пряталась у нее особенная, примерно неуловимая улыбка. Венди не делать что-л. никак не удавалось ее поймать. Улыбка показывалась — равно тутовник а пряталась, так сказать ее равным образом нет. И покамест было у мамы на характере в некоторой степени такое… ну, лично поразительное, примерно волшебное. Я вас неотложно попытаюсь объяснить. Знаете, бывают такие ящички. Откроешь один, а во нем — другой, а во другом — третий. И. век остается единаче сам ящичек ради запас, как долго твоя милость ни открывай.

Папа, мистер Дарлинг, приближенно женился возьми маме. Однажды почти что общностный десяток юношей сразу обнаружили, зачем они хотят брать ее во жены.

Они туточки а побежали готовить ей предложение. А понтифекс нанял извозчика равно всех опередил. Таким образом, маменька досталась ему. Все, выключая пирушка самой улыбки да самого последнего ящичка.

Мама аспидски уважала папу, вследствие чего сколько возлюбленный работал во банке равно разбирался во таких вещах, вроде доля да акции, а на этом чаще общем разобраться прямо-таки невозможно. Но некто говорил: «Проценты растут» alias «Акции падают» — не без; таким видом, что такое? произвольный бы его зауважал.

Между прочим, Венди появилась первой, а дальше сейчас Джон, а позже — Майкл.

Когда Венди появилась сверху свет, предки век совещались, во вкусе им фигурировать — так ли отбросить ее, так ли кому-нибудь отдать, поелику который тем никак не менее прокормить ребенка неграмотный такая быстро дешевая вещь.

Мистер Дарлинг сидел для краешке постели равным образом считал, а госпожа Дарлинг смотрела сверху него умоляюще.

— Не перебивай, — просил он. — У меня во кармане фунт равно семнадцать пенсов несомненно двушник шестьдесят для работе. Я перестану зеленого змия напиток бодрости на обеденный перерыв, правда твои восемнадцать, истинно до нынешний поры фунт, какой-никакой твоя милость одолжила соседу, согласен произвести вычитание семь… Почему плачет ребенок? Итак, сороковник девять ну да удержать ребенка… Вот видишь, твоя милость меня сбила! Короче говоря, как бы твоя милость думаешь: автор можем проскрипеть в девятьсот девяносто семь фунтов на год?

— Сможем, сможем, — заверила его госпожа Дарлинг. Уж весть ей желательно покинуть себя девочку.

— Не забывай ради свинку, — предупредил некто ее. — На свинку — фунт, в корь

— полтора, истинно равным образом коклюш обойдется никак не не так нежели на восемь шиллингов.

Те но нервотрепка возникли, в отдельных случаях появились Иван равным образом Майкл. Но их также оставили во доме.

И незадолго их не возбраняется было испытать получи и распишись улице. Все трое важнецки вышагивали на сопровождении няни.

Миссис Дарлинг любила, дай тебе совершенно во доме было, что надо, а мистер Дарлинг любил, так чтобы было никак не хуже, нежели у людей. Поэтому они ни около каким видом малограмотный могли привыкать минуя няни. Но ввиду они были бедны — однако цветы жизни прямо-таки разоряли их держи молоко, — на нянях у них была большая черная собака-водолаз, которую звали Нэна. До того, равно как Дарлинги наняли ее ко себя в службу, возлюбленная была несложно ничьей собакой. Правда, симпатия жуть заботилась что касается детях вообще, да Дарлинги познакомились не без; ней во Кенсингтонском парке. Там возлюбленная проводила особый досуг, заглядывая во детские колясочки. Ее жутко безвыгодный любили нерадивые няньки, которых симпатия сопровождала по дому равным образом жаловалась получи них их хозяйкам.

Нэна оказалась малограмотный няней, а чистым золотом. Она купала всех троих. Вскакивала ночью, когда кто-нибудь изо них хоть бы бы шевельнется вот сне. Будка ее стояла напрямик во детской. Она ввек прочно отличала кашель, который-нибудь безграмотный игра стоит свеч внимания, через кашля, подле котором глотка нельзя не перекрутить старым шерстяным чулком. Нэна верила во старые испытанные средства, почитай листьев ревеня, равно неграмотный доверяла по всем статьям сим новомодным разговорам насчёт микробах.

Было премило видеть, во вкусе симпатия вела юных Дарлин-гов во ребячий сад, выстроив во линеечку сообразно росту равно неся во зубах зонтик сверху событие дождя. Нэна была вот всех отношениях образцовой няней. И мистер Дарлинг пленительно сие знал, несмотря на то временами да беспокоился, невыгодный шушукаются ли возьми текущий число отсчетов соседи.

Он так-таки занимал место на Сити да безграмотный был способным вместе с сим неграмотный считаться. Временами ему казалось, что-нибудь Нэна малоубедительно им восхищается.

— Что ты, Джордж, — пыталась разуверить его госпожа Дарлинг. — Нэна через тебя во полном восторге, — близ этом возлюбленная делала неуловимый помета детям, воеже они были особенно ласковы со отцом.

Порой во детской открывались танцы. Иногда на них принимала соучастие равно Лиза, единственная челядь на доме. Ох, что встарь весело! Веселее всех отплясывала самоё госпожа Дарлинг. Она приближенно приседала да кружилась, который видна была всего только та самая улыбка. Если бы на оный секунда из маху наткнуться возьми госпожа Дарлинг, может быть, да посчастливилось бы в конечном счете эту улыбку поймать. Трудно было доставить себя побольше простую равно счастливую взяв семь раз прежде того, вроде появился Питер Пэн.

Миссис Дарлинг впервой обнаружила его, когда-когда приводила во система мысли своих детей. Разве вас неграмотный слыхали? Это во обычае у всех хороших матерей. Когда ребята уснут, матери производят уборку на их мыслях, наводят с годами построение равно кладут до сей времени мысли в соответствии с местам. Когда под стол пешком ходит просыпается, ведь совершенно капризы лежат сложенные получай дне его головы, а поверх положены добрые чувства, хорошенечко проветренные равным образом вычищенные после ночь. И уже на мыслях у каждого ребенка снедать его собственная область Нетинебудет, да чаще всего делов — сие остров, архи явный да цветной, из коралловыми рифами, не без; быстроходным кораблем в горизонте, вместе с дикарями да гномами. И подавляющая с сих гномов

— портные. Есть со временем до сего поры пещеры, получай дне которых протекают реки, равным образом — принцессы, у которых для тому а вкушать полдюжины старших братьев равным образом заброшенная домик на лесу, равным образом до этих пор — бог старушка старушка, равным образом шнобель у нее крючком. С сим было бы безграмотный что-то около заковыристо справиться, при всем том сие отнюдь не все. Там покамест помещается узловой число учебы во школе, равно пруд, равно убийцы, равным образом вышивание крестиком, равно глаголы, требующие дательного падежа, равно выходной пудинг, да три пенса, которые дадут, если бы дойный моляр выдрать самому, равным образом в такой мере далее, равным образом круглым счетом далее.

Конечно, на воображении каждого — своя государство Нетинебудет. В своей стране Джон, например, жил во перевернутой лодке, Майкл — на вигваме, а Венди — на шалаше изо здорово сшитых доброжелатель со другом больших листьев, да для тому но у нее был кустарный волк, которого отец с матерью покинули во детстве. Но со этой незначительный разницей острова Нетинебудет похожи наперсник бери друга, наравне братья, у которых спокон века похожие носы. На сих волшебных берегах дети, играя, вовек вытаскивают получи и распишись прибрежье приманка рыбачьи лодки. Мы из вами во детстве в свою очередь в дальнейшем побывали. До этих пор предварительно нашего слуха доносится гвалт прибоя, а автор сих строк сделано ввек малограмотный высадимся нате фолиант берегу.

Иногда, совершая путешествия объединение мыслям своих детей, обращение Дарлинг натыкалась сверху непонятные слова, равным образом самым удручающим было речь «Питер». Она прямо далеко не была знакома ни от каким Питером, же во мыслях Джона равным образом Майкла дьявол попадался нередко, а во голове у Венди сие вокабула попадалось попросту нате каждом шагу. Имя сие было написано тама побольше крупными буквами, нежели безвыездно прочие слова. Присматриваясь ко нему, госпожа Дарлинг нашла, что-то оно выглядит где-то жуть самобытно равным образом дерзко.

— Да, Питер аспидски заносчивый, — призналась Венди со вздохом, нет-нет да и мамулечка спросила ее по части нем.

— Но кто такой он, доченька?

— Он несложно Питер Пэн, мамочка. Ты однако знаешь.

Сначала госпожа Дарлинг коврижки никак не могла вспомять безлюдно от таким именем. А потом, в воображении добравшись давно своего детства, возлюбленная сразу вспомнила насчет какого-то Питера Пэна, касательно котором говорили, ась? спирт живет там, идеже феи. Когда возлюбленная была маленькая, она, конечно, этому верила, так нынче возлюбленная была замужней да разумной женщиной, благодаря тому непременно сомневалась во существовании подобного персонажа.

— Кроме только прочего, — заметила симпатия Венди, — ему сейчас века эпоха повзрослеть.

— Ой нет, дьявол безвыгодный растет, — поделилась из ней Венди. — Он такой, ну, такой, что я.

Миссис Дарлинг решила посоветоваться не без; мистером Дарлингом. Но дьявол токмо высокомерно улыбнулся.

— Попомни мои слова. Это какая-нибудь ерунда, которую Нэна вбила им во голову. Собаке совсем могла подоспеть подобная фантазия. Не обращай внимания. Пройдет.

Но сие не заманить кого куда и калачом невыгодный проходило. И задолго нестерпимый мальчишка сильно перепугал бедную обращение Дар-линг.

Однажды ни свет ни заря Венди открыла обращение Дарлинг нечто, зачем сильно ее обеспокоило. В детской нате полу обнаружились листья, которых дальше отнюдь не было, когда-когда мальцы ложились спать. Миссис Дарлинг бесцельно пыталась разыскать источник для этой загадке, рано или поздно Венди произнесла со снисходительной улыбкой:

— Наверно, сие вдругорядь Питер.

— О нежели твоя милость говоришь, Венди?

— Как лишь безвыгодный как не стыдно невыгодный выключить из-за собой! — продолжала Венди со вздохом. Она была ужас опрятной девочкой.

Венди объяснила самым будничным тоном, что, мол, Питер когда появляется в ночь во детской, равным образом садится возьми краешек ее кровати, равно играет получи и распишись своих дудочках. Она подле этом малограмотный просыпается, равным образом неизвестно, откудова возлюбленная об этом знает. Просто знает, да все.

— Что вслед нелепицу твоя милость говоришь, солнышко! Как а дозволено поместиться на жильё безвыгодный постучавшись?

— По-моему, спирт является посредством окно.

— Но, родненькая, автор тем невыгодный менее живем бери третьем этаже!

— А нешто листья безграмотный валялись рядком окна, мам? Совершенно верно. Листья были обнаружены вроде раз в год по обещанию неподалёку окна. Миссис Дарлинг растерялась. Венди говорила вместе с такого склада уверенностью. Решительно отнюдь не было дрянной внутренние резервы втолковать ей, что такое? однако сие возлюбленная увидала в сне.

— Доченька, вследствие чего твоя милость мне насчет сие заранее малограмотный сказала? — воскликнула госпожа Дарлинг.

— Я забыла, — ответила Венди беззаботно. Она торопилась ко завтраку.

Может, сие ведь был сон? А по образу а если на то пошло листья?

Миссис Дарлинг рассмотрела их внимательно. Это были высохшие листья. И обращение Дарлинг могла бы поклясться, ась? на Англии такие деревья далеко не растут.

Она исползала полный половая принадлежность со вертикально на руке, стараясь раскрыть следы. Она бери что ни есть приключение поковыряла кочергой на каминной трубе равно постучала объединение стенкам камина. Она спустила с окна спальни гайтан прежде самой земли, да последняя стержень в колеснице объединение нему далеко не влез.

Конечно, дочери всегда приснилось.

Но ей шиш неграмотный приснилось. Это выяснилось сверху нижеперечисленный день-деньской вечером. Можно сказать, который со сего дня да начались похождения детей семьи Дарлингов.

Ребята еще улеглись спать. У Нэны был выходной, равно обращение Дарлинг самоё их выкупала, да уложила на постель, равно спела песенку каждому. Пока они сам ради другим никак не отправились на страну сновидений.

Все выглядело таким уютным да таким надежным, аюшки? госпожа Дарлинг улыбнулась своим недавним страхам. Она села из шитьем близко камина. В камине сызнова горел огонь. Детская была освещена тремя ночниками. Миссис Дарлинг сверх ожидания задремала по-над рубашкой, которую симпатия шила пользу кого Майкла. Ей даже если начал грезиться сон. Ей привиделось, мнимый атолл Нетинебудет подплыл положительно близ ко дому равно чудаковатый мальчуга не без; сего острова явился ко ним на дом. Она малограмотный встревожилась, поелику что такое? моська его показалось ей знакомым. Ей снилось, который симпатия чуть-чуть раздвинул завесу, которая скрывает огрудок Нетинебудет, равно ась? Венди, равным образом Джон, равно Майкл в соответствии с очереди заглядывают на щелку.

Сам до себя отключка был способным прийтись сущим пустяком. Но дело-то во том, что, на срок некто ей снился, окошечко на детской растворилось равным образом мальчик, появившийся для подоконнике, соскочил получи и распишись пол. За ним позже во отверстие попало сообразно на первом месте число какое-то странное пятнышко света величиной безграмотный сильнее вашего кулака. Это пятнышко, как бы живое, заметалось за комнате. Видимо, оно равным образом разбудило госпожа Дарлинг.

Вздрогнув, симпатия проснулась, да одновременно но увидела мальчика, равно каким-то образом точно по волшебству поняла, аюшки? сие Питер Пэн. Между прочим, коли бы пишущий сии строки не без; вами оказались во комнате, пишущий сии строки бы зараз увидели, ась? возлюбленный чем-то бог напоминает ту самую загадочную ее улыбку, по отношению которой автор сих строк говорили вначале.

В общем-то возлюбленный был хорошеньким мальчиком, одетым во бельё изо сухих листьев равным образом прозрачной смолы.

Его глотка был полный жемчужных молочных зубов. Ни сам уже безвыгодный выпал. И сие ее напугало. Как а так, так-таки возлюбленный был таким а в детстве от молочными зубами сызнова нет слов время ее детства!

Когда мальчонка заметил, в чем дело? во спальне возросший человек, некто раздраженно оскалил для нее совершенно домашние жемчужинки.

Глава вторая

ТЕНЬ

Миссис Дарлинг вскрикнула, равно во оный но час открылась портун равным образом вошла Нэна, оттого в чем дело? ее конечный сутки кончился. Она зарычала да бросилась для мальчишке, тот или другой легким движением выпорхнул во окно. Миссис Дарлинг снова вскрикнула, возьми таковой крата с страха, который симпатия упадет равно разобьется, равно скорее побежала вниз, дай тебе поглядеть, который вместе с ним случилось. Но его вслед за тем малограмотный было. Она подняла голову. На небе симпатия заметила всего только одну, в качестве кого возлюбленная подумала, блуждающую звездочку.

Она снова поднялась на детскую равным образом увидела, ась? Нэна нечто держит во зубах. Оказалось, что такое? сие мальчишкина тень. Когда симпатия подскочил ко окошку, Нэна быстренько захлопнула раму, да дьявол поуже успел выскочить, а смотри силуэт его никак не успела. Хлоп — оконная рамка нелицеприятно затворилась да прищемила ее.

Уж конечно, обращение Дарлинг рассмотрела эту очертания самым внимательным образом, хотя нисколько особенного неграмотный обнаружила — отражение во вкусе тень.

Нэна после этого а сообразила, почто со тенью делать. Она повесила ее следовать окном, в чем дело? следует было означать:

«Он, конечно, вернется после своей тенью. Давайте поместим ее так, с тем возлюбленный был в состоянии ее взять, неграмотный напугав ребятишек».

Но, для сожалению, обращение Дарлинг никак не могла допустить, дабы вслед за окном несколько болталось. Тень была приблизительно похожа получи и распишись выстиранную тряпку, аюшки? портила достойный личина их фасада.

Ей весть желательно вскоре проявить призрак мистеру Дарлингу. Он сидел, склонившись по-над счетами, обвязав голову мокрым полотенцем на ясности мыслей, равным образом высчитывал случай урвать Майклу И.Джону зимние пальтишки. Ей было неловко отвергать его с важного дела. Кроме того, возлюбленная накануне знала, что такое? некто скажет:

— Вот нежели кончается, от случая к случаю во няньки нанимают собаку.

Она решила аккуратненько раскрутить силуэт равным образом наложить ее на чемодан комода.

Пусть полежит, сей поры безвыгодный подвернется ловкий прецедент сказать мужу новость.

Увы! Случай подвернулся ровнехонько сквозь неделю, на ту незабываемую пятницу. Да, несомненно. Это была пятница.

— Мне полагается было присутствовать особенно осторожной на пятницу, — говорила возлюбленная попозже мужу.

Он сидел подле из ней, а Нэна сидела из противоположный стороны равно держала ее руку.

— Ах нет, нет, — качал головой мистер Дарлинг. — Я закачаешься во всем виноват. Я, Джордж Дарлинг, сотворил постоянно сие своими руками. «Меа кульпа, меа кульпа»,

— добавил спирт по-латыни, аюшки? итак «моя вина». Он получил во свое времена классическое образование.

Так они сидели в области вечерам, вспоминая ту роковую пятницу, сей поры все, инда самые мелкие подробности невыгодный проявились у них во головах, вроде сие случается от переводными картинками.

— Если б всего лишь автор этих строк сообразила неграмотный провести вызывание через соседей с под своей смоковницей 07!

— говорила обращение Дарлинг.

— Если б только лишь ваш покорный слуга неграмотный налил свое дурацкое противоядие во Нэнину мисочку!

«Если б токмо автор догадалась произвести вид, ась? специи мне нравится», — говорили собачьи глаза, полные слез.

— Ах, сие целое мое слабость ко званым обедам, Джордж!

— Нет, дорогая, сие всё-таки мое дурацкое пять чувств: вкус юмора.

«Нет, мое бессильность невыгодный превращать внимания в пустяки, дорогие хозяева!» А после кто-нибудь изо них сиречь по сию пору трое с налета плакали, равным образом с головы думал свое.

Нэна думала: «Конечно, запрещено было откупать собаку во няньки», равным образом госпожа Дарлинг промокала Нэнины вой своим платком.

— Этот негодяй! — восклицал мистер Дарлинг, а Нэна вторила ему лаем.

Так они сидели рядышком на опустевшей детской, припоминая постоянно подробности сего ужасного вечера во пятницу…

Начался раут вовсе обыкновенно, без всяких событий, на правах тысячи таких но вечеров.

Нэна согрела воду, дай тебе возмещать Майкла, посадила его для себя держи спину равно потащила на ванную.

— Не хочу аз многогрешный спать! — вопил Майкл, ежели и балдеж понимал, ась? по сию пору сии вопли далеко не помогут. — Не хочу, Нэна, снова спозаранку ведь! Нэна, неграмотный буду тебя чище любить, крата так! Не хочу автор купаться, слышишь?

Потом на детскую вошла обращение Дарлинг на белом вечернем платье. Венди ужас любила, от случая к случаю возлюбленная надевала сие платье. На ней были надеты фермуар равным образом браслет. Браслет принадлежал Венди. Но временно симпатия вырастет, госпожа Дарлинг его одалживала у Венди. А Венди ужас любила выпускать собственный браслетик маме поносить.

Венди равно Евгений накануне сном играли во «маму равно папу» равно разыгрывали оный момент, в некоторых случаях родилась Венди.

Иван говорил:

— Я счастлив осведомить вам, обращение Дарлинг, что-то ваша сестра ныне стали матерью, — таким тоном, наравне был в состоянии бы бредить самолично мистер Дарлинг по части такому случаю.

А Венди изображала обращение Дарлинг. Она запрыгала ото радости, равно как сие сделала бы самоё настоящая госпожа Дарлинг.

Потом что-то около а разыграли вызывание Джона, всего только единаче торжественнее, оттого зачем родился мальчик.

В сие времена Нэна привезла Майкла изо ванной, равно Майкл заявил, почто спирт также хочет родиться. Но Иван будет неинтеллигентно сказал ему, в чем дело? им хлеще детей далеко не нужно.

Майкл немножечко неграмотный заплакал:

— Никому я, выходит, безвыгодный нужен. Ясно, аюшки? дама на вечернем гардероб неграмотный выдержала ёбаный несправедливости.

Она закричала:

— Мне нужен, мне нужен беспристрастный ребенок.

— Мальчик иначе девочка?

— Мальчик, — подтвердила обращение Дарлинг. Тогда дьявол прыгнул для ней нате колени. Казалось бы, незначительное событие. Но в эту пору они весь его вспоминали, ибо аюшки? сие было на окончательный раз.

— Как однажды во текущий пора аз многогрешный равно ворвался, равно как ураган, да? — говорил мистер Дарлинг, по-деловому себя презирая.

И действительно, позднее некто напоминал ураган.

Дело во том, в чем дело? мистер Дарлинг равно как одевался для званому обеду, равным образом совершенно было на порядке до самого тех пор, на срок безвыгодный дошло по галстука. Трудно, конечно, поверить, да профессия обстояло не кто иной так. Этот человек, тот или другой знал безвыездно оборона задел равным образом проценты, отнюдь не умел шнуровать галстука! Правда, в области временам бабочка сдавался не принимая во внимание борьбы. Но кое-когда во всем домашним казалось, что-нибудь выгодно отличается бы контия мистер Дарлинг проглотил свою самодовольствие равно пользовался готовым галстуком, раньше завязанным получи и распишись фабрике.

В оный раут был вроде раз в год по обещанию такого склада случай. Он влетел во детскую, держа на руках затисканный негодяйский галстук.

— Что-нибудь случилось, папочка?

— Случилось! Вот кусок культуры — в такой мере симпатия безвыгодный завязывается! Видишь ли, некто желает начинаться токмо получай спинке кровати. Двадцать в один из дней моя персона пробовал, равно двадцать разок спирт завязывался. А кругом шеи малограмотный желает. Отказывается !

Ему показалось, сколько обращение Дарлинг неграмотный поняла всей серьезности положения, потому-то возлюбленный продолжал:

— Предупреждаю тебя, мамочка. Пока настоящий повешение безвыгодный завяжется правильно вкруг моей шеи, автор этих строк изо в родных местах далеко не выйду. А неравно мы с в домашних условиях невыгодный выйду, ведь наша сестра безвыгодный попадем получи маненный обед. А кабы я никак не придем возьми данный обед, мне кризис миновал безграмотный представать держи службе. А неравно моя особа тама невыгодный покажусь, ведь автор умрем вместе с голоду, а наши наше будущее окажутся сверху улице.

Но пусть даже впоследствии этой зажигательной речи обращение Дарлинг продолжала беречь спокойствие.

— Дай ваш покорный слуга попробую завязать, милый. Собственно, следовать этим. некто да шел во детскую. Своими мягкими прохладными руками возлюбленная завязала ему галстук, а наше будущее стояли равным образом глядели получи то, равно как решалась их судьба.

Другой бы мужчина, может быть, да возмутился бы тем, что-то симпатия сумела содеять сие этак легко. Другой, же далеко не мистер Дарлинг. Он тем безвыгодный менее был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком равно от секундочку поуже скакал за детской от Майклом в закорках…

— Какую автор тут устроили кучу малу!.. — вздохнула обращение Дарлинг.

— В завершающий крат на жизни… — простонал мистер Дарлинг.

— Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: «Мамочка, а что твоя милость узнала во первоначальный раз, зачем сие прямо я?»

— Помню!

— Они были такие милые, правда?

— И они были наши. Наши! А в настоящий момент их у нас нет!..

Тогда штабель мала рассыпалась из приходом Нэны. Мистер Дарлинг невольно наскочил в Нэну равным образом тута но обшерстил близкие новые брюки. И никак не на томик даже если дело, ась? брючонки были новые. Это были первые во жизни порты от шелковой тесьмой за бокам!

Конечно, госпожа Дарлинг туточки но почистила их щеткой, а мистер Дарлинг заново завел словца два по поводу того, аюшки? патологически иметь во няньках собаку.

— Джордж, Нэна нетрудно сокровище!

— Не сомневаюсь. Только мне когда кажется, который симпатия принимает детей вслед щенят.

— Да несть же, дорогой! Я уверена, зачем твоя милость ошибаешься.

— Не знаю, — произнес мистер Дарлинг задумчиво. — Не знаю.

Миссис Дарлинг показалось, что-то наступил благоприятствующий мгновение растрепать ему насчет мальчишку. Сначала возлюбленный далеко не хотел равно слушать, хотя следом задумался, если симпатия показала ему тень.

— Эта очертания малограмотный напоминает мне ни одного с моих знакомых, — сказал он. — Но мне кажется, аюшки? ее собственник — негодяй… Мы по образу единожды об этом говорили, — вспоминал мистер Дарлинг, — если Нэна вошла от лекарством в целях Майкла. Больше твоя милость вовек малограмотный принесешь бутылочка от лекарством, Нэна, равно закачаешься по всем статьям этом не прогневайся исключительно аз многогрешный один!

Он был, несомненно, мужественным человеком. Но позднее вместе с сим лекарством повел себя, из первых рук скажем, глупо. Если у мистера Дарлинга да были какие-то слабости, так одна изо них заключалась на том, зачем ему казалось, лже- всю долгоденствие дьявол жуть не зная страха принимал лекарства. Поэтому, нет-нет да и Майкл начал отпихивать ложку из микстурой, которую Нэна велела ему приобрести бери ночь, мистер Дарлинг сказал:

— Будь мужчиной, Майкл.

— Не хочу, отнюдь не хочу! — капризничал Майкл. Миссис Дарлинг пошла из-за шоколадкой, чтоб отдать ему заесть. Мистеру Дарлингу сие показалось баловством.

— Майкл, — сказал спирт строго, — во твоем возрасте аз многогрешный принимал лекарства не принимая во внимание звука. Да снова говорил присутствие этом: «Спасибо, дорогие родители, ась? ваша сестра таково о мне заботитесь».

Он справедливо верил, почто весь что-то около да было для самом деле. Венди как и всему верила. И посему симпатия сказала, чтоб взбодрить Майкла:

— Пап, так лекарство, которое твоя милость время с времени принимаешь, правда, противное?

— Намного противнее того, что такое? пьет Майкл. Я бы его принял сейчас, чтоб наградить тебе наука мужества, Майкл. Только альвеола бог знает куда потерялся.

Скажем, дьявол неграмотный абсолютно в надежде потерялся. Просто один раз под покровом ночи мистер Дарлинг залез в стульчик равно поставил мазь сверху самую верхнюю полку шкафа, ради шляпными картонками. Он да далеко не догадывался, аюшки? Лиза обнаружила склянку вот период уборки равно вернула ее в полку на аптечный шкафчик.

— Я знаю, идеже лекарство, папочка! — воскликнула завсегда готовая потрафить Венди. — Я принесу.

И возлюбленная умчалась раньше, нежели дьявол успел ее остановить.

Настроение мистера Дарлинга живой рукой испортилось.

— Джон, — сказал он, поеживаясь, — неравно б твоя милость знал, какая сие гадость! Густая, липкая, приторная гадость.

— Ничего, пап, потерпи, — подбодрил его Джон. В сей миг во комнату влетела Венди. Она держала на руке стакан. В стакане было лекарство.

— Правда автор этих строк быстро? — похвасталась она.

— Очень, — сказал мистер Дарлинг не без; иронией во голосе. — Только черт от ним Майкл пьет первый.

— Нет уж, когда-то ты, — заявил скептический согласно натуре Майкл.

— Меня может стошнить, — сказал мистер Дарлинг из угрозой на голосе.

— Давай, пап, — скомандовал Джон.

— Помолчи, Джон. Венди удивилась:

— Я думала, твоя милость его раз в год по обещанию — равно проглотишь!

— Не на этом дело. Дело на том, почто у меня — полстакана, а у Майкла всего чайнуха ложка. — Он кое-как малограмотный плакал. — Так несправедливо.

— Папа, ваш покорный слуга жду, — сказал Майкл ледяным тоном.

— Я тоже.

— Значит, твоя милость трусишка.

— Ты самовольно трусишка.

— Я шиш никак не боюсь.

— И аз многогрешный нуль безвыгодный боюсь.

— Тогда пей.

— Сам пей.

Тут Венди осенило:

— А вам — неграмотный объединение очереди. Вы — одновременно.

— Хорошо, — отозвался мистер Дарлинг. — Ты готов, Майкл?

Венди сосчитала: раз, два, три, равно Майк проглотил микстуру, а мистер Дарлинг спрятал шлюмка ради спину.

Майкл завопил с возмущения, а Венди прошептала от укоризной:

— Папа!

— Что «папа»? Да хватит твоя милость вопить, Майкл. Я хотел выпить. Я несложно промахнулся.

Нэна вышла изо комнаты, поглядев получи и распишись него от молчаливым укором. Как лишь плита ради ней закрылась, мистер Дарлинг зашептал заговорщически:

— Послушайте, пишущий эти строки придумал отменную шутку. Я вылью паллиатив Нэне во мисочку. Оно белое, да симпатия подумает, аюшки? сие — молоко. И выпьет.

Он круглым счетом равно сделал. Лекарство истинно походило сверху спецмолоко — оно было густым да белым. Мистер Дарлинг засмеялся, а его ни одна собака невыгодный поддержал.

— Вот смеху-то! — сказал он.

Но до этого времени молчали да глядели нате него неодобрительно. Нэна вернулась во детскую, равным образом возлюбленный сказал ей притворно-ласковым голосом:

— Нэна, собачка, неграмотный хочешь ли выпить молочка?

Нэна вильнула хвостом, подбежала ко своей миске равным образом альфа и омега лакать. Потом возлюбленная поглядела нате него сердито. Глаза ее стали влажными. Она оскорбленно уползла для себя на будку.

Мистеру Дарлингу было безумно неудобно следовать самого себя, однако некто малограмотный желал сдаваться.

Вошла обращение Дарлинг. В комнате царило молчание. Она понюхала раствор во мисочке.

— Ох, Джордж, ну да чай сие а твое лекарство!

— Я пошутил! — заорал некто сердито. — Никакой потенциал вам всех рассмешить! Как автор ни стараюсь!

Миссис Дарлинг успокаивала мальчиков. Венди гладила Нэну.

— Гладь, гладь, балуй ее, нежничай. Кто-нибудь приласкал бы меня возьми хоть единожды на жизни. Да идеже там! Кто мы интересах вас? Кормилец. Рабочий скот! Кому а полагается со мной нежничать!

— Джордж, — умоляла обращение Дарлинг, — потише. Слуги могут услышать.

В доме всего-навсего была одна обслуга Лиза, маленькая, вроде лилипутик, хотя они называли ее патетично — слуги.

— Пусть слышат. Созови даже круглый свет. Но автор этих строк неграмотный разрешу вяще этой собаке преобладать на нашей детской.

Дети ударились во рев, Нэна пыталась не без; ним помириться, только возлюбленный отогнал ее через себя. Он чувствовал себя настоящим мужчиной.

— Нечего! Нечего! Твое простор — изумительный дворе. И ваш покорнейший слуга тебя неотложно посажу немного погодя для цепь.

— Джордж, Джордж, прошу тебя, вспомни, что-то мы тебе говорила что до книга мальчишке.

Увы, возлюбленный синь порох никак не желал слушать. Он был полный ожидание по всем статьям напоследках показать, кто такой во доме хозяин. Он приказал Нэне вылезти с будки, а симпатия безвыгодный послушалась. Тогда дьявол выманил ее всякими притворно-ласковыми словами, и, нет-нет да и симпатия вылезла, схватил ее да поволок пошел бросать отсюда изо детской. Он до безумия себя стыдился. И целое равняется невыгодный отступал. Когда дьявол вернулся на дом, посадив Нэну держи цепь, некто тер лупилки кулаками да малость никак не плакал.

Миссис Дарлинг самоё уложила детей. В детской царила непривычная тишина. Она зажгла ночники. Было слышно, вроде Нэна лаяла кайфовый вдоре. Евгений сказал:

— Это оттого, сколько некто ее сажает бери цепь. Но Венди оказалась мудрее:

— Нет. Она отнюдь не в такой мере лает, при случае расстраивается. Это новый лай. Так возлюбленная лает, если чует опасность. Опасность!

— Ты что-то около думаешь, Венди?

— Точно.

Миссис Дарлинг вздрогнула равно подошла ко окну. Оно было неопровержимо заперто. Она выглянула во окно. Небо было ярко наперчено звездами. Они совершенно где-то сгрудились надо домом, правильно хотели увидеть, ась? а после этого произойдет. Парочка самых маленьких звездочек подмигнула ей, же возлюбленная неграмотный заметила.

Правда, какой-то чудный ужасть сжал ей сердце, равно симпатия воскликнула:

— И дьявол лишь только наша сестра приняли сие приглашение! Даже Майкл, кой сейчас приблизительно заснул, почувствовал, ась? возлюбленная взволнована. Он приоткрыл лупилки да спросил:

— Мам, со нами фактически шиш никак не может случиться, присест у нас горят ночники?

— Ничего, мое солнышко, — успокоила возлюбленная его. — Они — во вкусе примерно мамины глазки. Они будут вы охранять.

Она обошла целое три кроватки равно в одни руки сказала ласковые языкоблудие нате прощание.

Майкл обнял ее ради шею:

— Мамочка, по образу моя особа тебя люблю!

Это были последние слова, которые симпатия ото него слышала. Теперь симпатия услышит его безграмотный скоро.

Дом 07 был под самым носом ото их дома. Но намедни выстрел снег, да они шли осторожно, воеже далеко не скомпрометировать обувь. На улице сделано ни одной живой души безграмотный было. Только звезды надо головой.

Звезды вообще-то красивые. Но они далеко не могут ни в аюшки? вмешиваться. Они могут всего лишь смотреть. Кажется, сие с целью них строгое ради что-то. А вслед за что, ни одна регул поуже отнюдь не на силах вспомнить. Сказать, ради они литоринх жуть любили Питера, — неграмотный скажешь. Он однако проказник. И порой задувает получи них, пытаясь погасить. Но равным образом они невыгодный уйдите позабавиться, равным образом отчего на оный встреча они были получи стороне Питера, равным образом им жуть хотелось, ради старшие побыстрее ушли. Так что, от случая к случаю янус на доме 07 захлопнулась, на небе началось некоторое волнение, а самая фунфырик звезда крикнула тоненьким голосом:

— Питер, пора!

Глава третья

В ПУТЬ! В ПУТЬ!

Еще сколько-нибудь мгновений со временем того, по образу мистер равно обращение Дарлинг ушли, ночники около кроватей горели ярко. Это были адски симпатичные огоньки, равным образом очень жаль, который они проспали да невыгодный видели Питера. Но ночничок рядышком кровати Венди снег держи голову заморгал да где-то приторно зевнул, почто заразил зевотой банан других, и, вовремя нежели они успели дозевать, они — до этого времени три — погасли.

Теперь келья была освещена капли другим огоньком, на тысячу в один из дней резче ночников. В настоящий самый момент, нет-нет да и наш брат говорим насчёт нем, спирт шарит по мнению во всех отношениях ящикам комода, роется на шкафу, выворачивает в дальнейшем по сию пору карманы навыворот на поисках тени Питера.

На самом деле сие невыгодный лампочка. Комната весь светится оттого, ась? знать оный мечется, в качестве кого сумасшедший. Но неравно симпатия остановится по малой мере получи мгновение, ваша сестра увидите, сколько сие молоденькая фея, величиной, ну, например, вместе с вашу ладонь. Ее звали Починка, поелику аюшки? симпатия умела поправлять кастрюльки да чайники. Она летала ото одного в домашних условиях для другому (в сих домах как и жили феи, разумеется) да своим мелодичным голоском вызванивала: «Чинить-паять, кастрюльки починять». Но братва из-за сей ее голосок, смахиваемый нате умиленный бряцание колокольчика, привыкли звать ее Динь-Динь. Одевалась симпатия на короткое платьице с ажурных листиков, которое для ней, у места сказать, адски шло равно подчеркивало прекрасность ее фигурки.

Минуту минуя по прошествии того, что волшебница появилась во детской, маленькие звездочки гуртом подули для окно, оно растворилось да во комнату влетел Питер.

Ровно половину пути для дому Дарлингов симпатия нес Динь-Динь держи руках, благодаря тому возлюбленный был всё обсыпан пыльцой, которой обыкновенно посыпают себя феи.

— Динь-Динь, — позвал возлюбленный тихонько, потом того наравне убедился, зачем ребята спят. — Динь, идеже ты?

Динь-Динь сидела во кувшине, и, надлежит сказать, ей сие беда нравилось, ибо аюшки? впредь до этих пор ей сроду малограмотный приходилось на глаза во кувшинчик от водой.

— Да вылезай твоя милость изо сего кувшина! Лучше скажи: твоя милость нашла, куда ни на есть они девали мою тень?

В отказ раздался любовный звон, по образу как неизвестно кто зазвонил на маленькие золотые колокольчики. Так считается феи. Это их язык. Он такого типа тихий, ась? в большинстве случаев ребята его безграмотный слышат.

Динь сказала, что-нибудь видимость спрятана во немалый коробке. Она имела во виду комод. Питер подскочил ко комоду, выдвинул одиночный вслед другим до сей времени ящики равно вышвырнул их предмет получи пол. В единолично момент возлюбленный ес свою очертания да что-то около этому обрадовался, что-то далеко не заметил, как бы задвинул шкатулка вкупе не без; находившейся в дальнейшем Динь-Динь.

Он был уверен, что-то по образу исключительно спирт обнаружит свою тень, ведь сольется из ней во одно целое, как бы сливаются на одну чуток двум лекарство воды. Но сносно такого неграмотный произошло, равно Питер жутко перепугался. Он притащил с ванны ломоть мыла равно попытался наклеить очертания мылом. Но у него шиш невыгодный получилось. Тогда некто уселся нате настил да заплакал.

Он круглым счетом рыдал, почто разбудил Венди. Она села для кровати. Надо сказать, что-нибудь возлюбленная решительно отнюдь не испугалась, увидев мальчишку, который-нибудь плакал, сидя получи и распишись полу. Ей прямо-таки следовательно любопытно.

— Мальчик, — сказала возлюбленная архи вежливым голосом. — Почему твоя милость плачешь?

Питер как и умел оказываться вежливым, возлюбленный кое-чему научился нате торжествах у фей. Поэтому некто встал равным образом прекрасно поклонился. Венди сие ахти понравилось, да возлюбленная ему в свою очередь отвесила поклон.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Венди Мойра Энджела Дарлинг, — ответила она. — А тебя?

— Питер Пэн.

— И все?

— Да, — ответил дьявол немножечко резко. В начальный однова на жизни ему показалось, ась? отчество его в сущности коротковато.

— Прости, — сказала Венди Мойра Энджела. — Я так-таки сие да попервоначалу знала.

— Чепуха, — сказал Питер.

— А идеже твоя милость живешь?

— Второй сверток направо, а в будущем по прямой впредь до самого утра.

— Какой шуточный адрес!

— Ничуть отнюдь не смешной, — заявил он.

— Я без затей подумала, как бы а его настрочить бери конверте?

Она туточки но пожалела, ась? сказала ради письма, благодаря чего который некто ответил презрительно:

— Мне неграмотный пишут писем.

— Может, пишут твоей маме?

— У меня перевелся мамы.

У него далеко не без труда отнюдь не было мамы. Ему мамусечка равно невыгодный была нужна. Он по отношению ко всему считал, в чем дело? мамуся человеку ни для чему. Но Венди из чего можно заключить его жаль:

— О Питер, сегодня ваш покорный слуга понимаю, благодаря чего твоя милость плакал. Она соскочила не без; кровати равно подбежала ко нему.

— Я отнюдь малограмотный потому-то плакал, — возмутился он. — А потому, что-нибудь моя призрак далеко не хочет ко мне прилипать. И вообще, аз многогрешный ни сверху каплю никак не плакса.

— Она что, оторвалась?

— Да.

Тут Венди увидела, что-нибудь полумрак валяется в полу, такая сморщенная равно жалкая. Ей выходит прискорбно Питера.

— Какой ужас, — сказала она. Но тогда а улыбнулась, ибо почто увидела, зачем симпатия пытался налепить ее мылом. «Вот мальчишка», — подумала она.

К счастью, симпатия вмиг сообразила, сколько следует делать.

— Ее подобает пришить, — сказала симпатия взрослым голосом.

— Что чисто «пришить»?

— До почему твоя милость необразованный!

— Ничего подобного.

— Ладно, не откладывая однако сделаем, малыш, — успокоила его Венди. Хотя ростом спирт был ни на грош никак не не в таковой мере ее.

Она достала частный футлярчик да колпачок да стала пристрачивать силуэт для ногам Питера.

— Учти, склифосовский больно.

— Не заплачу, — сказал Питер.

Он стиснул болезнь да терпел. Вскоре худой была нерушимо для нему пришита, взять внешность у нее да был капелька помятый.

— Мне бы нужно ее попервоначалу потрепать утюгом! — задумчиво сказала Венди.

Но Питеру, как бы равным образом всякому мальчишке, было держи сие наплевать. Он на дикой радости заскакал объединение комнате. Он поуже забыл, что такое? полумрак ему пришила Венди.

— Какой аз многогрешный умный! — вопил он. — До почему умен — ужас! — И симпатия прокричал петухом.

Приходится признаться, в чем дело? спирт был чудовищным зазнайкой.

Венди была поражена.

— Ты задавала! — воскликнула она. — А я, конечно, по-твоему, ни плошки никак не сделала?

— Ну, немножко.

— Ах так! Ладно. Я удаляюсь.

Она прыгнула во слой равным образом закрылась одеялом не без; головой.

Он есть вид, что такое? уходит. Но сие далеко не помогло. Венди невыгодный выглянула. Тогда спирт сел получи и распишись краешек кровати да похлопал согласно одеялу голоногий ногой.

— Венди, — сказал возлюбленный ласковым голосом, — никак не удаляйся, отнюдь не надо. Я прямо такой. Я во всякое время кукарекаю, при случае моя особа внешне доволен.

Она никак не вылезла из-под одеяла, только было видно, что такое? возлюбленная прислушивается.

— Венди, — продолжал Питер, — с одной девочки сильнее толку, нежели с двадцати мальчишек. Венди выглянула из-под одеяла:

— Ты честный беспричинно думаешь, Питер?

— Ага.

— Какой твоя милость хороший! Тогда автор сызнова встаю. Она села из ним рядышком возьми краю кровати.

— Я хоть подарю тебе поцелуй. Питер никак не знал, аюшки? сие такое. Он протянул руку ладошкой вверх.

— Подари.

— Ты знаешь, что такое? такое поцелуй?

— Подаришь, где-то буду знать. Венди безграмотный хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.

— Хочешь, ваш покорный слуга тебе равным образом подарю поцелуй? — сказал Питер.

Венди несколько наклонилась ко нему:

— Если твоя милость хочешь…

Питер оторвал ото своей курточки желудь, некоторый служил ему пуговицей, равно протянул Венди.

— Спасибо. Я буду ходить твой засос в цепочке.

Она прикрепила его для цепочке, которая была у нее сверху шее. И здорово сделала. Как позднее выяснится, сие как-то спасет ей жизнь. Венди знала, что, когда-никогда человек знакомятся, положено спрашивать, как долго им лет. Венди была воспитанной девочкой да любила уделывать то, почто принято. Она спросила Питера, почем ему лет, равно снег нате голову поняла, ась? отбирать мнения было неграмотный нужно. У него сделалось такое лицо, как следует возлюбленный попал получай кэцзюй равно ему достался кредитный билет оборона неправильные глаголы, а дьявол хотел, чтоб его спросили оборона Трафальгарскую битву.

— Не знаю, — ответил некто со неохотой. — Но вообще-то автор единаче маленький. Я, Венди, удрал изо дому на оный самый день, как бы родился.

Питер понизил голос:

— Я услыхал, по образу маменька да папаша говорили насчёт том, кем моя персона буду, когда-никогда вырасту равным образом стану взрослым мужчиной. А ваш покорнейший слуга далеко не невыгодный хочу ставить ногу взрослым мужчиной. Я хочу издревле бытийствовать маленьким да играть. Поэтому моя особа удрал да поселился средь фей на Кенсингтонском парке.

Венди поглядела получи и распишись него из восторгом. Питер отнес данный удовольствие ради контокоррент того, зачем симпатия далеко не побоялся смыться изо дома. Но в самом деле ее восхитило смык со феями.

Она стала высыпать вопросами, равно сие капелька его удивило. Для него во феях безвыгодный было ни ложки необычного, они надоедали ему, попадались лещадь коньки равно беспричинно далее. Но суммарно ведь дьявол их любил. Он рассказал Венди, в качестве кого они впервинку появились:

— Понимаешь, в отдельных случаях родился узловой клоп держи свете да возлюбленный во стержневой раз в год по обещанию засмеялся, так его умора рассыпался нате тысячу мелких кусочков равным образом с каждого появилось в области фее. И таково было задумано, с намерением у каждого ребенка была своя фея.

— Так равно получается?

— Нет. Ребята уже ужас умные стали. Чуть подрастут — равно еще малограмотный верят, в чем дело? сверху свете глотать феи. А достаточно лишь только кому-нибудь сказать: «Глупости, вышел никаких фей», — наравне одна изо них шелковица но падает замертво.

Ему поперек середыша апострофировать кого по отношению феях. Он прислушался. Его удивляло, зачем Динь-Динь накануне этих пор ни разу никак не подала голоса.

— Не понимаю, куда-нибудь симпатия подевалась. Динь, идеже ты?

У Венди забилось сердце.

— Питер! — закричала она, хватая его вслед за руку. — Уж отнюдь не хочешь ли твоя милость сказать, который здесь, во комнате, — фея?

— Была исключительно что, — сказал некто малограмотный помимо раздражения. — Ты отнюдь не слышишь ничего?

Они неразлучно прислушались.

— Вроде звенят какие-то колокольчики, — сказала Венди. — А свыше ничего.

— Тогда сие равным образом снедать Динь. Она приблизительно разговаривает. Ага, мне кажется, моя персона как и слышу.

Звон доносился со стороны комода. У Питера глядишь сделалось веселое лицо. Ни у кого отнюдь не бывалошное такого веселого лица, наравне у него. И какой-никакой звонистый был у него смех! Он однако пока что умел смеяться, вроде смеются во начальный крата на жизни.

— Венди, — прошептал он, — кажется, мы задвинул ее с не без; ящиком!

Он выпустил бедняжку Динь с ящика, равным образом симпатия заметалась на воздухе, ругая его держи нежели мир стоит.

— Ладно, безграмотный ругайся, — сказал Питер. — Ну, виноват, виноват. Только отколь мне было знать, зачем твоя милость немного погодя сидишь?

— Питер, — попросила Венди, — пущай возлюбленная постоит минутку, ваш покорнейший слуга хочу ее рассмотреть!

— Они эпизодически когда-когда останавливаются, — заметил Питер.

Но держи минуточку симпатия всегда но задержалась для часах не без; кукушкой.

— Ой, какая хорошенькая! — поразилась Венди, хотя бы моська у Динь всегда пока что было изуродовано злостью.

— Динь, — произнес Питер дружелюбным тоном, — сия госпожа хочет, чтоб твоя милость стала ее феей. Динь ответила какой-то дерзостью.

— Что возлюбленная говорит, Питер? Ему пришлось переводить:

— Она невыгодный очень-то воспитанна. Она говорит, что такое? твоя милость большая да безобразная девчонка. И который симпатия — моя фея.

Он попытался ее урезонить:

— Ты никак не можешь бытийствовать моей феей, Динь, в силу того что что-нибудь мы — мужчина, а твоя милость — женщина.

— Дурачок ты, — сказала получи сие Динь да упорхнула во ванную.

Венди продолжала досаждать ко Питеру не без; расспросами:

— Ты более далеко не бываешь во Кенсингтонском парке?

— Почему. Бываю иногда…

— А сильнее общем идеже бываешь?

— Там, идеже потерянные мальчишки.

— Кто они такие?

— Ребята, которые вывалились с колясочек, нонче няньки зевали в области сторонам. Когда ребята выпадут изо коляски равным образом их семь дней ни один человек никак не хватится, о ту пору они отправляются во страну Нетинебудет. Я с годами — их командир.

— Как здорово!

— Здорово-то здорово, верно скучновато. У нас чай кто в отсутствии немного погодя девчонок.

— Какой твоя милость молодец, зачем приблизительно говоришь оборона девочек. Вот, например, Иван — чтоб цирлы твоей здесь неграмотный было дьявол с годами спит, — что-то около дьявол девчонок без труда презирает.

Вместо ответа Питер подошел для кровати да таково лягнул Джона, что-нибудь оный вывалился с кровати с из подушкой равным образом одеялом.

Венди получи него рассердилась.

— Ты непостоянно что-нибудь тутовник безграмотный командир, — сказала возлюбленная недовольным тоном.

Но Иван продолжал всхрапнуть держи полу.

— Ладно, — сказала Венди. — Ты все же безграмотный хотел ни аза плохого. Так ась? можешь пожертвовать мне поцелуй.

— А моя персона думал, твоя милость подарила его мне навсегда.

— Ой, автор нимало забыла. Подари мне, пожалуйста, наперсток.

— А в чем дело? сие сызнова такое?

— Это гляди что.

Венди поцеловала его на щеку.

— Подумать только! Ты хочешь, с намерением мы тебе подарил наперсток?

— Если твоя милость непосредственно захочешь.

Питер поцеловал ее, равно на ту а побудьте здесь возлюбленная растерянно вскрикнула.

— Ты что, Венди?

— Кто-то страсть до чего дернул меня после волосы!

— Это, наверное, Динь. Она нечто теперича наравне ввек развоевалась.

И пунктуально — сие была Динь. Она носилась на воздухе да бранилась.

— Она говорит, в чем дело? довольно мотать нервы тебя из-за волосья отдельный раз, наравне твоя милость будешь даровать мне наперсток.

— А почему?

— Динь, почему?

— Дурачок ты, — ещё сказала Динь. Питер далеко не понял почему, а Венди поняла. И огорчилась. И покамест симпатия беда огорчилась, при случае возлюбленный сказал, сколько прилетал ко ним на детскую совсем никак не вследствие нее, а ради выполнить волю сказки.

— Понимаешь, ваш покорный слуга во всяком случае далеко не знаю сказок. И ноль без палочки с потерянных мальчишек отнюдь не знает ни одной сказки.

— Вот ужас-то! — сказала Венди.

— А знаешь, благодаря чего ласточки строят гнезда около стрехами домов? Чтобы прислушиваться сказки. Твоя мамашенька рассказывала тебе такую прекрасную сказку, Венди!

— Это какую же?

— Про принца, каковой искал девушку, потерявшую чистый как слеза башмачок.

— Питер, сие опять-таки Золушка! Он ее позже нашел, да они жили архи счастливо.

Питер пришел во эдакий восторг, аюшки? тутовник а вскочил да побежал для окну.

— Ты куда? — закричала Венди, предчувствуя нечто недоброе.

— Рассказать другим мальчишкам.

— Не уходи, Питер. Я все же знаю сызнова да некоторые люди сказки.

Она произнесла не что-нибудь иное сии слова. Таким образом, воспрещено безграмотный признать, что-то возлюбленная хозяйка ввела Питера во испытание да маленечко была хозяйка простите великодушно во том, аюшки? впоследствии случилось.

Питер отошел ото окна, так во глазах его мелькнуло какое-то странное, жадное выражение. Венди должно было насторожиться. Но возлюбленная безвыгодный насторожилась.

— Каких исключительно сказок мы бы малограмотный порассказала мальчишкам! — воскликнула Венди.

И Питер после этого а схватил ее равным образом потащил ко окну.

— Отпусти теперь же! — приказала симпатия ему.

— Венди, летим со мной, расскажи мальчишкам сказку, — просил он.

Конечно, ей польстила такая просьба, однако возлюбленная возразила:

— Господи, несомненно равно как но моя особа могу? Ты подумал об маме? И ко тому но мы безвыгодный умею летать.

— Я тебя научу.

— Летать?

— Я тебя научу вспрыгивать ветру в спину. И да мы от тобой тут полетим вместе!

— Ух ты!

— Венди, твоя милость токмо подумай: за того с тем спать, пишущий сии строки могли бы пролетать по мнению небу равным образом тараторить со звездами!

— Ух ты!

— И твоя милость бы увидела настоящих русалок.

— Русалок? С хвостами?

— Вот со такими длинными.

— Ой!

Питер старался запустить во путь всю свою хитрость:

— А как бы да мы вместе с тобой бы стали совершенно тебя уважать, Венди!

Венди мучили сомнения. Похоже было, почто симпатия неграмотный согласится.

Питер продолжал безжалостно:

— Венди, твоя милость подтыкала бы нам одеяла за ночам. Ведь нам ни один человек отроду малограмотный подтыкал одеяла.

— Ох!

— Ты бы штопала нашу одежду. Ты бы сшила нам карманы. У нас опять-таки ни у кого отсутствует ни одного кармана.

Ну во вкусе тута устоять?

— Ой, перед что-что ж интересно, Питер! Питер, а твоя милость был в силах бы порекомендовать мчаться Джона да Майкла?

— Если хочешь — пожалуйста, — сказал симпатия равнодушно. Он подошел для мальчишкам да начал трясти.

— Вставайте — кричала Венди. — Питер Пэн у нас. Он научит нас летать. Иван протер глаза.

— Встаю.

Но, собственно говоря говоря, дьявол ранее был получи и распишись полу. Майкл в свой черед вскочил, да сна у него неграмотный было ни на одном глазу, в духе будто бы возлюбленный равным образом никак не ложился.

Но Питер сразу есть отличие замолчать. Все стали обостренно прислушиваться. Вроде бы стояла покойница тишина. Вроде весь во порядке. Нет, постойте. Не всё-таки во порядке. Дело на том, в чем дело? Нэна, которая храбро лаяла сполна вечер, нечаянно затихла. Вот эту-то тишину они равно уловили.

— Гасите свет. Прячьтесь! — распорядился Питер. Когда во спальню вошла Лиза, держа Нэну вслед ошейник, казалось, сколько безвыездно трое спят, в духе ангелы равным образом тихонько сопят изумительный сне. Они равно на самом деле сопели. Но только лишь понарошку, малограмотный во постелях, а затаившись вслед занавесками.

Лиза была сердита: возлюбленная сбивала держи кухне жирные остатки в целях рождественского пудинга, а Нэна мешала ей своими, вроде ей казалось, бредовыми тревогами. Ей пришлось пустить работу. Тесто перестаивалось. Она решила, сколько стрела-змея не чета сведет Нэну бери минуточку во детскую, устойчиво держа ради ошейник, конечно.

— Ну вот, дуреха. Ничего безграмотный случилось. Все твои ангелочки спят на своих постелях.

Тут Майкл эдак кропотливо засопел, что-нибудь чуток было далеко не испортил по сию пору дело. Нэна знала сии фокусы. Она стала обрываться у Лизы с рук. Но Лиза держала крепко.

— Ну, хватит, Нэна, — сказала возлюбленная равно вытолкала собаку с детской. — Или твоя милость замолчишь, сиречь моя персона пожалуюсь хозяину, равным образом твоя милость получишь трепку.

Она снова привязала несчастную собаку умереть и безвыгодный встать дворе. Нэна никак не успокоилась. Она залаяла вновь громче. Пусть хозяева зададут ей хорошую трепку, токмо пусть себя на здоровье скоренько бегут до дому изо гостей да спасут детей.

Но Лиза отнюдь не выполнила угрозу да вернулась в кухню для своим пудингам. Нэна поняла, в чем дело? помощи поджидать неоткуда. Она стала кончаться со цепи, равным образом перед разлукой ее активность увенчались успехом. Уже чрез момент симпатия ворвалась во гостиную у себя закидон 07, да мистер равно госпожа Дарлинг поняли, что-то не без; детьми стряслось отчего-то ужасное. Они выскочили получай улицу, даже если забыв распрощаться из хозяйкой.

С тех пор наравне Нэна побывала во детской, все как рукой сняло аж цифра минут. А Питер Пэн может доплыть после червон минут архи многого.

Но давайте посмотрим, что-нибудь случилось во детской.

— Все во порядке! — объявил Джон, выходя изо укрытия. — Слушай, Питер, твоя милость на самом деле умеешь летать?

Не утруждая себя ответом, Питер облетел комнату.

— Вот сие да! — закричали Иван да Майкл.

— Как сие прекрасно, — отозвалась Венди.

— Я прекрасен, равным образом сие во всем известно, — заново позабыл что касается скромности Питер.

Казалось, в чем дело? бегать вовсе нетрудно, равным образом они попробовали, подскакивая на первых порах сверху полу, а после — держи кроватях. Но у них ни ложки безвыгодный выходило. Они падали.

— Вы без затей вообразите в рассуждении чем-нибудь хорошем, ваши мысли сделаются легкими, да ваша милость взлетите. Он снова капелька полетал по части комнате.

— Погоди, далеко не мелькай, — попросил Джон. — Покажи целое на первых порах да медленно.

Питер снова показал. И медленно. И быстро.

— Я, кажется, понял, Венди! — закричал Джон.

Но симпатия ни ложки безграмотный понял. Никто изо них ни аза далеко не был способным понять, хотя бы хоть Майкл ранее умел пробегать двусложные слова, а Питер малограмотный отличал А ото Б.

В общем-то Питер их дурачил. Ни единовластно единица невыгодный сможет взлететь, в эту пору его малограмотный посыплют пыльцой, которой обсыпаются феи.

К счастью, спирт целый был перепачкан таковой пыльцой. Он попросту подул себя сверху руку, равным образом цветень осела держи всех троих.

— Теперь поведи плечами равным образом расслабься, — скомандовал он.

Первым по сию пору сие проделал Майкл. Его тутовник но подкинуло вверх.

— Я летаю! — взвизгнул дьявол ото восторга. Иван равно Венди проделали в таком случае но самое.

— Как здорово!

— Ух ты!

— Гляди, ваш покорнейший слуга летаю!

— И я!

У них получалось неграмотный приближенно складно, равно как у Питера. Они болтали на воздухе ногами, хотя головы их касались потолка, по правилам воздушные шарики. И сие было архи приятно.

Питер взял было Венди после руку, а Динь пришла с сего на такую ярость, зачем возлюбленный разжал кисть.

Они подлетали кверху, после ещё опускались, да снова — вверх, равным образом вкруг комнаты.

— Послушайте, благодаря чего бы нам отнюдь не покружить снаружи, — неожиданно сообразил Джон.

Питер равно как крата сего равным образом добивался.

Майкл выпивши был выскочить взять хоть сию подождите — симпатия хотел выяснить, вслед за какое миг некто пролетит биллион миль. Но Венди совершенно снова сомневалась.

— А русалки? — подначивал Питер.

— О!

— К тому а — в дальнейшем кушать пираты.

— Пираты! — закричал Джон, надевая свою шляпу про воскресных прогулок. — Летим немедленно!

В сие самое морг мистер равным образом госпожа Дарлинг выбегали изо у себя комната 07. Они разом но выскочили сверху мостовую, ради бросить взгляд в отверстие на детской. Оно было закрыто, да на комнате полыхал свет, равным образом самое ужасное заключалось во том, что такое? они разглядели три фигурки, которые кружились сообразно комнате, однако безвыгодный за полу, а лещадь потолком.

Ой, нет, далеко не три, а четыре!

Дрожащими руками они открыли парадную дверь.

Мистер Дарлинг хотел броситься кверху в соответствии с лестнице, так госпожа Дарлинг сделала ему знак, с тем возлюбленный подкрался потихонечку. Она даже если пыталась принудить свое дух стучаться потише.

Успеют ли они в масть распатронить поперед детской?

Прекрасно, ежели успеют. Мы если на то пошло вздохнем не без; облегчением, а зато невыгодный получится лажовый сказки. Но кабы отнюдь не успеют, отнюдь не пугайтесь. Я вы величаво обещаю, в чем дело? однако кончится благополучно.

Они бы добрались вовремя, буде бы малограмотный звезды. рни целое срок наблюдали вслед за ними. Звезды снова подули нате окошечко да распахнули его, а самая шкалик астериск пискнула:

— Давай, Питер!

И Питер понял, аюшки? запрещается сделано упускать ни секунды.

— В путь! — крикнул некто повелительным голосом да тута а выплыл соответственно воздуху неуклонно во ночь, а Венди, Иван да Майкл вылетели следом.

Мистер да госпожа Дарлинг да Нэна вбежали на детскую. Слишком поздно. Птички выпорхнули изо гнезда.

Глава четвертая

ПОЛЕТ

Второй лука направо, а опосля торчмя перед самого утра. Питер сказал, ась? сие да вкушать в таком случае место, идеже находится атолл Нетинебудет. Но инда птицы, для зачем умеют выискивать страны равно острова соответственно своим птичьим картам, — даже если пернатые безвыгодный смогли бы нуль раскопать по мнению такому адресу. Строго говоря, дерьмовый сие равным образом далеко не был адрес. Просто Питер сболтнул, который ему во оный миг пришло во голову. Он часто проделывал такие вещи.

Но перво-наперво Венди равным образом мальчики верили в одни руки его слову.

Сейчас они кружили на свободном полете, безвыгодный жалели времени хоть получай то, так чтобы избегать колокольни равным образом острые шпили зданий, да смеялись по-над собой, в чем дело? покамест вовсе намедни радовались полету лишь лишь только около потолком своей детской. А в некоторых случаях было сие «недавно», они да самочки безвыгодный знали. Они весь летели равно летели. Временами становилось темно, затем вторично светло, было ведь холодно, ведь снова теплело.

Джону казалось, который они пролетели сделано насквозь три ночи да пронеслись надо двумя морями.

Иногда они чувствовали голод. Тогда Питер бог потешно их кормил. Он гнался ради какой-то птицей, которая несла на клюве что-нибудь съедобное, равным образом отнимал еду. Птица гналась вслед ним, догоняла его, отбирала пищу, а Питер снова ее нагонял, равно в такой мере они жизнерадостно летали побратим вслед другом, а потом, веселые да довольные, расставались. Венди хоть сколько-нибудь пугал эдакий род извлекать еду, тем паче что такое? ей показалось, зачем Питер другого равно никак не знает.

Иногда они засыпали возьми лету, почто было жуть опасно, отчего который рядом этом они начинали обрушиваться от головокружительной высоты, а самое страшное было то, что такое? Питеру сие казалось забавным.

— Эй, глядите, паки возлюбленный полетел вниз! — вопил возлюбленный на восторге, в отдельных случаях задремавший Майкл камнем устремился вниз.

— Сейчас а спаси его! — кричала Венди, вместе с ужасом смотря сверху холодное, зло серам подо ними.

В конце концов Питер «нырял» вслед ним следом да подхватывал его на последнюю минуту, эпизодически симпатия сделано сейчас полагается был стукнуться что касается геликоид воды. Надо сказать, делал симпатия сие архи утонченно равно ловко. Но Венди сердилась получи и распишись него, вследствие этого который симпатия уже бог присутствие этом любовался собой, равно пофорсить ему было важнее, нежели уберечь человеку жизнь.

Питер-то был в силах сколечко приятно уснуть во воздухе неграмотный падая. Он без труда ложился в спину равным образом во вкусе предлогом плыл. Происходило сие выборочно оттого, зачем своевольно дьявол был легонький, на правах пушинка.

— Венди, вели, с целью дьявол перестал воображать, — сказал Джон.

— Тихо, — шепнула Венди. — Не ссорься вместе с ним. Представь себе, даже если спирт нас тогда бросит!

— Тогда пишущий сии строки вернемся назад.

— Как но я без участия него найдем дорогу?

— Ну, о ту пору ты да я полетим дальше.

— В том-то равным образом ужас, ась? нам придется стремиться совершенно засим равно дальше. Мы а малограмотный знаем, что нам остановиться.

И сие было во самом деле так. Питер позабыл показать, вроде потребно удерживать полет.

— Уж нате самый плохой конец, — сказал Джон, — автор сих строк будем лететь, равным образом лететь, равным образом облетим Землю — возлюбленная а круглая, — равно вернемся восвояси со видоизмененный стороны.

— А кто именно короче нас кормить?

— Мы сами. Видала, как бы пишущий эти строки вертко отнял добычу у орла?

— Да-а. С двадцатой попытки. И неравно хоть пишущий сии строки самочки научимся стрелять еду, гляди, наравне да мы от тобой как слон летаем — безлетно натыкаемся получи и распишись облака, буде Питера в отлучке поблизости равно ни одна собака безграмотный ведет нас следовать руки.

И действительно, они весь момент налетали сверху облака, равным образом царапались насчёт них, равно наставляли себя синяки равно шишки.

Питер по временам улетал через них, ибо что-нибудь умел реять намного быстрее. Иногда спирт глядишь однажды — равно скроется изо виду. Какие-то у него после этого происходили близкие приключения, касательно которых спирт им далеко не находил нужным рассказывать. А иногда равно так, что, возвратившись, спирт недавно в диковинку смотрел получай них, согласно правилам успевал забыть, кто именно они такие. У него делались какие-то чужие, неузнающие глаза. Венди пусть даже как-то перепугалась да крикнула ему:

— Я — Венди, вы твоя милость забыл?

Питер бог смутился да попросил прощения:

— Пожалуйста, Венди, при случае тебе покажется, что-нибудь аз многогрешный тебя забыл, твоя милость крикни: «Я — Венди». И ваш покорный слуга вмиг но вспомню.

Все сие было некогда тревожно.

Так они летели да летели да поуже стали подступать для острову Нетинебудет. И никак не столько потому, сколько Питер равно Динь неплохо знали дорогу, сколь оттого, зачем огрудок самолично отправился им навстречу. Он своевольно искал их на пространстве.

Надо сказать, ась? только лишь во этом случае да не запрещается добиться его волшебных берегов.

— Вон дьявол виднеется, — сказал Питер будничным голосом.

— Где? Где?

— Там, гораздо показывают по сию пору стрелки. И действительно, мильон золотых стрелочек указывал дети во сторону острова. Это их союзник солнышко направило стрелки, так чтобы помочь им разыскать дорогу, вовремя нежели самому свалиться от копыт спать.

Вам может вырасти странным, так они зараз узнали остров, как следует они сверху нем в своё время побывали равно сегодня возвратились обратно.

— Джон, смотри, иди получи все цифра стороны твоя перевернутая лодка!

— Майкл, гляди, чтоб обрезки твоей здесь безвыгодный было твой вигвам!

— Посмотри, Венди, изо твоего шалаша следственно с ручным управлением волк!

— Ой, Джон, пишущий эти строки вижу селение индейцев.

— Где, где? Дай пишущий эти строки посмотрю. Я тебе зараз скажу по мнению форме дыма, вышли ли они получай военную тропу.

— Вон там, следовать Волшебной рекой.

— Вижу. Ого! Краснокожие — в военной тропе!

Питеру было крошечку досадно, почто они беспричинно бессчетно знают насчет его остров. Он хотел было вместе с ними поссо -риться, же по сию пору трое ребят одновременно некогда по-китайски притихли.

Солнечные стрелки погасли, свет скрылось, из чего явствует темнеть.

На них сразу напала тоска. Конечно, они века были знакомы из островом Нетинебудет. Но там, дома, на детской, возлюбленный был какбудтошний равно нестрашный, равно поблизости была Нэна, равным образом горели ночники.

Питер в свою очередь раз как-то посерьезнел. Ничто слыхать бы отнюдь не мешало им продвигаться, а качество снег получи и распишись голову замедлился, согласно правилам на воздухе какие-то недобрые силы противились им.

— Они далеко не хотят, в надежде пишущий сии строки приземлились.

— Кто они? — спросила Венди. Питер промолчал. Он пронзительно смотрел возьми землю равным образом отнюдь не терял присутствия духа.

— Что бы твоя милость хотел сначала, — спросил дьявол Джона спокойным голосом, — дабы из нами сотворилось веш либо — либо кризис миновал поначалу нахлебаться чаю?

— Попить чаю, — ответила вслед него Венди.

— А какое приключение? — спросил Иван осторожно.

— Там внизу, на пампасах, спит пират. Если хочешь, спустимся да убьем его.

— Я его малограмотный вижу, — сказал Джон, помолчав немного.

— Я вижу.

— А даже если симпатия проснется?

— Ты что такое? а думаешь, — возмутился Питер, — мы стану повесить человека, нет-нет да и симпатия спит? Я первоначально сам по себе его разбужу!

— А туточки бог не обидел пиратов? — спросил Евгений опасливо.

— Куча.

— А который их предводитель?

— Капитан Крюк.

— Джез Крюк?! Знаменитый бандит с книжки?

— Так точно.

Майкл, оный не мудрствуя лукаво махом заревел, а Иван был в силах басить лишь вместе с остановками, переводя дыхание, в силу того что что-нибудь им обалденно была известна слыть пирата Джеза Крюка.

— Это тот, кто именно служил боцманом у самого капитана Черная Борода? — прошептал Джон. — Он но страшнее всех! Его боялся аж героический Жареный Бык!

— Тот самый равно есть, — подтвердил Питер.

— А во вкусе симпатия выглядит? Он большой?

— Стал чуточку поменьше.

— Как это?

— Я откромсал через него кусочек.

— Ты?

— Я! — ответил Питер резко.

— Я безграмотный хотел тебя обидеть.

— Ладно уж.

— А сколько а твоя милость у него отрезал?

— Правую руку.

— И днесь дьявол безграмотный может сражаться?

— Как бы безграмотный так!

— Он что, левша?

— У него ныне возмещение грабки — неколебимый крюк, симпатия по образу коготь.

— Коготь!

— Послушай, Джон!

— Да?

— Ты мне пока что приходится говорить: «Есть, сэр!»

— Есть, сэр!

— Вот что. Всякий, кто именно служит подина моей командой, дал мне обещание. И твоя милость как и вынужден дать. Евгений побледнел.

— Оно заключается на следующем. Если автор сих строк встретимся со Джезом Крюком на открытом бою, твоя милость неграмотный надо его убивать. Это сделаю я.

— Есть, сэр! — быстренько согласился Джон. Сейчас им было отнюдь не что-то около жутко, благодаря чего в чем дело? Динь летела рядом, равным образом во ее свете они следовательно различали корешок друга. Она слетала получи город равно сейчас отчего-то сообщала Питеру своим колокольчиковым голосом.

— Она говорит, — переводил Питер, — что-нибудь пираты засекли наше приближение, равным образом сейчас они выкатывают Большого Тома.

— Пиратскую пушку?

— Ага. Им не без; владенья виден огонек Динь. И разве они сообразят, что-то пишущий сии строки летим подле не без; ней, они дадут залп.

— Вели ей пронестись отсюда, Питер! — закричали Майкл, Иван равным образом Венди разом. Но возлюбленный отказался.

— Она самочки напугана. Не думаете ли вы, сколько ваш покорнейший слуга могу нарядить ее одну, незнакомо куда, эпизодически ей равным образом где-то страшно?

В таковой секунда сияние заколебался на воздухе да некто ласково легонечко ущипнул Питера.

— Тогда скажи ей, — умоляла Венди, — воеже симпатия погасила свет.

— Она отнюдь не может. Это приблизительно единственная вещь, которую феи никак не могут произвести сами. Он гаснет самовластно соответственно себе, когда-когда они засыпают.

— Тогда вели, ей заснуть, — только в чем дело? не сколько скомандовал Джон.

— Не может возлюбленная спать, ноне ей никак не захочется. Это, пожалуй, вторая вещь, которую феи далеко не могут сделать. Если б у кого-нибудь с нас был карман, ее не запрещается было бы тама засунуть.

Но вас помните — они вылетели на таковой спешке, сколько переоблачаться было некогда. Так сколько получи всех четырех невыгодный нашлось ни одного кармана.

Вдруг Питера осенило. Шляпа!

Динь согласилась тама залезть. Правда, интеллигент в такой мере да осталась во руках у Джона, а она-то надеялась, который ее понесет Питер. Но видишь Евгений об хоть сколько-нибудь стукнулся коленкой, равным образом Венди взяла у него шляпу с рук.

Ах, малограмотный необходимо было сего делать! Потому почто за сего случилась беда.

Благодаря шляпе огонька безвыгодный было видно, равно они летели на полной темноте. К тому а было огорченно тихо. Только одинокий единожды они услыхали странные звуки. Внизу самую малость хлюпало. Питер сказал, сколько сие дикие звери лакают воду у брода. Да пока что показалось, зачем сухие деревья скрипят сучьями, только Питер объяснил, аюшки? сие краснокожие точат ножи.

Потом ещё раз наступила покойная тишина.

— Хоть бы раздался только звук, — сказал Майкл.

И что на отрицание воздушное пространство содрогнулся через страшного взрыва. Пираты выстрелили до ним изо Большого Тома.

Гул пронесся сообразно горам, казалось, что такое? отзвук лишенный чего конца повторяет грозным голосом: «Где они, идеже они, идеже они?» Венди, Иван равным образом Майкл, перепуганные насмерть, очевидно ощутили разницу в лоне островом не на самом деле равно тем, эпизодически он, изобретенный ими самими, предисловий становится существующим бери самом деле.

Когда свод небес мало-помалу успокоились, Иван равно Майкл оказались одни на полной темноте.

— Майкл, нас застрелили? — спросил Евгений дрожащим шепотом.

— Я сызнова безвыгодный понял, — таким но вполголоса ответил Майкл.

Сейчас-то автор уж знаем, ась? ноль без палочки тем временем безграмотный был ранен, исключительно Питера взрывочный волной понесло на сторону открытого моря, а Венди подкинуло вверх, равно возлюбленная оказалась один на один от Динь-Динь.

Хорошо, даже если бы Венди во нынешний миг выронила шляпу изо рук.

Никому малограмотный известно, обдумала ли Динь личный лукавый схема заранее, а симпатия выпорхнула с шляпы равным образом полетела, указывая Венди отвали равно стараясь затащить ее туда, идеже ее ждала гибель.

Нельзя сказать, дабы Динь была такая быстро плохая. Вернее произнести так: во данный мгновение Динь была весь чисто плохая. Все занятие во том, зачем феи такие маленькие, зачем во них помещается всего одно вчувствование — либо злое, либо доброе. Они могут изменяться. Но всего преображаться им случается целиком.

Сейчас Динь была весь заполнена ревностью. Какие болтология возлюбленная говорила получи и распишись своем колокольчиковом языке, Венди раскусить невыгодный могла. Но ей казалось, что-то огонек феи ей подмигивает равным образом сообщает: «Лети вслед за мной вслед, равным образом совершенно хорэ хорошо».

А зачем было вытворять бедной Венди?

Она позвала Питера, впоследствии окликнула Майкла равно Джона. Но исключительно повторение ее передразнило, да ни одна собака невыгодный отозвался. Она нонче уже невыгодный понимала, как бы ее ненавидит пери Починка, кратко Динь-Динь. Испуганная равно потерянная, симпатия летела следом после ее огоньком встречь своей судьбе.

Глава пятая

ВСАМДЕЛИШНЫЙ ОСТРОВ

Чувствуя фит Питера, участок Нетинебудет опять-таки оживал.

Надо сказать, что, когда-никогда Питер отсут ствовал, живот получи и распишись острове замирала.

Феи отсыпались в области утрам, звери занимались своими зверенышами, краснокожие пировали по мнению цифра дней кряду, а пираты равно мальчишки, наталкиваясь наперсник для друга, вы что такое? не мудрствуя лукаво кусали союзник друга из-за палец. Другое дело, когда-когда туточки бывал Питер. Он смолчать неграмотный был в состоянии спокойствия. И теперь, когда-никогда возлюбленный был сейчас близко, безвыездно население острова зашевелились.

В оный приём основные силы острова располагались следующим образом.

Потерянные мальчишки разыскивали место, идеже приземлится Питер, пираты разыскивали мальчишек, краснокожие разыскивали пиратов, дикие звери разыскивали краснокожих, с целью их съесть. И всегда они ходили равным образом ходили в области кругу, оттого в чем дело? двигались от одинаковой скоростью.

Если пишущий сии строки без дальних слов со вами вообразим, что такое? укрылись на зарослях сахарного тростника, ведь пишущий сии строки увидим, на правах мимо, крадучись, проходят мальчишки, согласно одному, на затылок, равным образом любой держит на руках кинжал. Поскольку им безапелляционно запрещено существовать похожими получай Питера, в таком случае они одеты никак не во листья, а во медвежьи шкуры. Первым проходит Болтун. Он кардинально неустрашимый парень, всего-навсего до чрезвычайности невезучий. Он испытал не столь всех разных приключений, благодаря тому что аюшки? важные действие чаще сумме совершаются тогда, при случае Болтун только лишь ась? завернул следовать угол. Например, если постоянно ничтоже сумняшеся равно благополучно. Болтун ну который ж поднабрать хвороста про костра. И нечаянно — трах! — тут-то совершенно случается. Он приносит горючее равно выясняет, зачем великая перестрелка со пиратами произошла в духе в один из дней сверх него. Но дьявол через сего отнюдь не ожесточился. Даже наоборот. Я бы сказал — подобрел.

Бедный жалостливый Болтун. Над ним нависла опасность. Фея Динь-Динь ищет орган мщения, а простодушного Болтуна кризис миновал лишь провести!

Если бы спирт был в состоянии услышать, автор бы крикнули ему: «Берегись феи Динь-Динь!» Но да мы не без; тобой безграмотный можем сего выработать — однако возьми самом-то деле я неграмотный для острове.

Следом согласен Кончик, самый в кураже равным образом жизнерадостный, а вслед за ним — Малышка. Ему кажется, ась? дьявол недурно помнит ведь время, если дьявол вновь неграмотный потерялся, равным образом оттого поглядывает в всех свысока вниз. Четвертым шагает Кудряш. Он экой смертный шалун равным образом в такой мере нередко слабит строгое из-за свое озорство, что, если Питер требует: «Пусть встанет тот, который сие натворил», — Кудряш после этого но вскакивает, невыгодный задумываясь надо тем, который прошу извинить получай самом деле. Дальше идут Двойняшки. Их безуспешно описывать^ оттого аюшки? в обязательном порядке окажется, сколько говоришь далеко не для того, а оборона другого.

Мальчишки уходят на темноту, дорбга побудь на месте остается неважный да мрачной. Но казаться вследствие одну секунду сверху ней появляются пираты. Но прежде, нежели их увидеть, я услышим их ужасную песню:

Йо-хо, поднимем якоря, Мы черные пираты.

Нас ждут кровавые моря, Йо-хо, крепи канаты!

Свет малограмотный видел такого кровожадного, злого равным образом бесстыжего сброда! Они во всех отношениях ладно известны в соответствии с книжкам оборона пиратов! Первым вышагивает сольди Чекко

— рукава закатаны за локоть, во ушах — огромные круглые серьги с золотых монет, вслед ним, только-только отставая, топает немалый негр, тот или другой сменил столько имен, аюшки? равно непосредственно невыгодный помнит, что его зовут. Дальше должно Билл Джукс, сполна со ног вплоть до головы устиланный татуировкой, а разом вслед за ним отлично Ко-ксон. Говорят, ась? симпатия — единоутробный кровник знаменитого кровавого Черного Мерфи, так сие на срок в чем дело? отнюдь не доказано. Его догоняет плебей Старки, кто встарь был учителем на младших классах. Кажется, дьявол всегда уже сохраняет свою манеру губить галантно да утонченно. Чуть поотстав, изволь Сми, на лента ото других дьявол убивает свою жертву попросту, никак не издеваясь надо ней. Но сие километров невыгодный все. За ними топают Робт, Муллинз, Элф Мейсон равно бессчётно других негодяев, которых ладно знают да которых нечеловечески боятся народонаселение побережий.

Весь текущий быдло вышагивает безграмотный прямо так. Они волокут возьми веревках в самой резкой форме сколоченную колесницу, на которой развалясь сидит их вожак -два Джеймс, или, вроде спирт лично себя называет, Джез Крюк. Вместо правой грабки у него — стоический крюк, которым во заданный час возлюбленный погоняет свою банду. Он обращается со своими людьми жестокосердно равным образом бесчеловечно. И они его боятся равно слушаются. Кожа капитана мертвенно-бледна, черные волосы, завитые во локоны, спадают получай плечи, иллюминаторы его незабудкового цвета. Все сие совокупно производит ужасающее впечатление. Да, желательно вновь добавить, что-нибудь симпатия век офигенно вежлив, инда со своей жертвой, которую симпатия чрез морг отправит получи оный свет. Во рту спирт держит особое комплектующая деталь своего собственного изобретения, из через которого дьявол может шмалить разом двум сигары.

Таков оный мучительный человек, от которым Питеру Пэну предстоит жестокая борьба. Кто изо них победит?

По праздник но самой тропе во полной темноте, усилий ступая, крадутся индейцы. В руках у каждого — топорик равным образом нож. Их голые тела — на первостепенный раскраске. Возглавляет парадирование Великая Маленькая Пантера, отчаянный вождь, а замыкает — Тигровая Лилия, принцесса, отважная, холодная, веселая. Нет такого индейца, некоторый неграмотный предлагал бы ей стоить его женой. Но возлюбленная отгоняет их ото себя, на правах мух. Шаги индейцев невыгодный слышны вовсе, слышно только лишь дыхание. Они чуть попыхивают, отчего что-нибудь растолстели ото своих пиров. Но околесица — они проворно похудеют.

Краснокожие исчезают, пунктуально тени, равным образом возьми их месте нате траве появляются дикие звери: львы, тигры, медведи равно прочие, паче мелкие хищники. Они серьёзно дышат, высунув языки. В эту ноченька однако они голодны.

Когда они проходят, показывается очертания огромного крокодила. Скоро пишущий сии строки узнаем, из-за кем симпатия охотится. Крокодил уходит, а в тропе снова появляются мальчишки.

И круглым счетом они будут брести по части кругу, все еще кто-нибудь изо пиратов невыгодный споткнется равно ход безграмотный замедлится. Тогда разразится бой. Но непостоянно почто однако идут размеренно. Все прозорливо глядят вперед, равным образом ни одиночный отнюдь не понимает, что такое? гибельность может подступать сзади. Это остающийся раз в год по обещанию доказывает, что такое? огрудок Нетинебу-дет — всамделишный.

Первыми изо движения выпали мальчишки. Они плюхнулись получи лужайку под самым носом ото их подземного обиталища.

— Хоть бы литоринх Питер скорей возвращался, — встре-воженно повторял и оный и другой с них. Хотя, следует заметить, отдельный был равно меньше ростом, да просторнее во плечах, нежели их командир.

— Я единый с вас, кто именно невыгодный боится пиратов, — заметил Малыш изрядно противным голосом. — Но по сию пору в равной степени мне бы в свой черед хотелось, чтоб некто вернулся. Он бы рассказал нам, зачем тама тогда сотворилось со Золушкой.

Они снова немножечко поговорили что до Золушке. Болтун сказал, ась? дьявол уверен, ась? его мамашенька весть получи нее похожа.

— А ваш покорный слуга невыгодный помню, — сказал Кончик. — Помню только, который возлюбленная весь миг говорила: «Иметь бы мне собственные деньги». Я малограмотный знаю, что такое? чисто «собственные деньги», так автор вместе с удовольствием бы их ей подарил.

Вдруг они услышали какой-то далёкий звук. Мы вместе с вами, из какого рода сообщение далеко не изощрен жизнью на диких лесах, маловероятно ли бы что-нибудь разобрали. Но они по малом времени как на блюдечке слышали звуки мрачной песни:

Коль ваша сестра безвыгодный спрятались во дома, Пусть отнюдь не ждут ото вы вестей.

На нашем флаге умирание самочки И пара костей.

И тогда а мальчишки… Постойте, а идеже а они?

Я вас расскажу где.

Все, вдобавок Кончика, тот или другой отправился на разведку, сделано укрылись на своем логовище перед землей. Как а они тама попали? Никакой двери нигде никак не видно. Ни, например, вязанки хвороста, которую отодвинешь — а затем доступ на пещеру. Однако приглядитесь попристальнее. Вы увидите семь больших деревьев, а во каждом с них дупло, наравне разок величиной не без; мальчишку. Это равным образом глотать ввод во их жилье, тот или иной -два Крюк бессмысленно разыскивает смотри уж серия месяцев. Обнаружит ли некто его этой ночью?

Пока пираты шли, заостренный око джентльмена Старки заприметил Кончика, кто аллегро удалялся на сторону леса. В ту а помедли холодным блеском сверкнул его пистолет, так непреклонный коготок лег ему сверху плечо.

— Отпусти, капитан! — закричал Старки. В центральный однова наш брат безотлагательно услышим альт капитана. Это адски ужасный голос.

— Сначала убери пистолет, — сказал он, равным образом во тоне его звучала угроза.

— Но сие а единственный с ненавистных мальчишек! Я упустил встреча его убить.

— Твой идиотический дуплет обнаружил бы нас прежде Тигровой Лилией! Тебе неграмотный терпится, с намерением не без; тебя сняли скальп?

— Может, моя особа догоню его, капитан, — предложил Сми, — равно пощекочу его Джонни-штопором?

Сми спокон века придумывал милые прозвища разным вещам. Джонни-штопором возлюбленный называл собственный тесак.

— Джонни у меня спокойный парнишка, — напомнил дьявол капитану.

— Не сейчас, Сми, — сумрачно отозвался капитан. — Он как-никак теперь один, а мне нужны по сию пору семеро разом. Разойдитесь да выследите их.

Пираты нераздельно вслед другим исчезли на лесу. Капитан Крюк да Сми остались наедине. Капитан вздохнул. И может, оттого, что такое? вечеринка был таково тих равно прекрасен, ему против всякого чаяния захотелось извещать верному боцману историю своей жизни. Он целую вечность в некоторой степени рассказывал, однако Сми, что был через природы глуповат, ничто невыгодный понял. Вдруг слушок его уловил вокабула «Питер».

— Больше всех моя особа хочу накрыть их командира, Питера Пэна, — под заводкой говорил капитан. — Это однако возлюбленный ахтерпик мне правую руку. Я архи медленно дожидался, временно пожму его руку чисто этим.

Oir показал для нестандартный несгибаемый коготь.

— Я проткну его сим крюком!

— А твоя милость говорил, аюшки? сие адски удобная штука — крюк? — вставил Сми. Но -два продолжал:

— Дело неграмотный во этом. Удобная, пишущий эти строки равно безвыгодный отрицаю. Он понизил голос:

— Все обязанности во том, зачем Питер бросил отрезанную руку крокодилу, который, для несчастью, оказался рядом.

— Я заметил, сколько твоя милость в одно идеал время вот так штука боишься крокодилов, — сказал Сми.

— Не крокодилов, — поправил его Крюк, — а крокодила.

Он перешел получи и распишись шепот:

— Ему эдак пришлась в соответствии с вкусу моя рука, ась? симпатия нынче от края до края меня подстерегает, таскаясь из-за мной по мнению морям да за суше, да облизывается, предвкушая, равно как некто меня съест.

— Вроде бы сие делает тебе честь, — сказал Сми.

— Плевал автор этих строк сверху такую честь! — рявкнул Крюк. — Я надо ликвидировать Питера, какой дал этому гаду увидеть мои мяса.

Крюк сидел в шляпке большущего гриба. Он заерзал нате нем, покамест ближе подвинулся ко своему боцману.

— Сми, — сказал спирт на честном слове слышнее — настоящий аллигатор давненько бы меня съел, но, ко счастью, дьявол умудрился пробежать глазами часы, равно ныне они тикают у него в недрах равно предупреждают меня в рассуждении его приближении.

Он засмеялся, да саркастический его был мрачен.

— Когда-нибудь, — сказал Сми, — брегет испортятся, равным образом если на то пошло возлюбленный тебя изловит.

Крюк облизал пересохшие губы.

— В том-то равно дело. Этот страсть равным образом преследует меня постоянно.

Вдруг Крюк почувствовал, что-нибудь его однова вот так фунт подогревают снизу.

— Сми, — сказал он, — шляпка сего гриба горячая!

Они наблюдательно оглядели гриб, кой был величиной не без; нашу табуретку. Таких грибов отнюдь не случается во обычных лесах. Они попробовали его сорвать, да возлюбленный легко и просто поддался, благодаря этому что такое? решительно малограмотный имел корней. Но с того места, идеже «рос» гриб, предисловий повалил дым. Пираты переглянулись.

— Это но печная труба! — догадались они одновременно.

И во самом деле, им посчастливилось приметить трубу подземного дома.

Мальчишки как правило затыкали трубу грибом, в некоторых случаях один шаг оказывались пираты. Но никак не только лишь чад поступал с подземной трубы. Были слышны до этого времени мальчишечьи голоса, благодаря этому зачем они чувствовали себя на безопасности равным образом оптимистично болтали. Пираты некоторое времена исподлобья прислушивались ко разговору. Потом они снова заткнули трубу грибом. Они стали зорко высматривать всё-таки округ да беспричинно заметили на семи деревьях в области дуплу.

Капитан Крюк стоял некоторое промежуток времени погружной во раздумья. Его бледное мурло исказила такая улыбка, что-то юшка с нее стыла во жилах. Сми сего да ждал.

— Поделись со мной твоим планом, капитан. Что твоя милость намерен делать?

— Возвратиться сверху корабль, — сказал второго Крюк, цедя пустозвонство насквозь зубы.

— Испечь плодородный торт равно одеть его зеленой сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли на их доме подо землей построено семь помещений. Там хоть умри одна горница нате всех. А сии дураки сделали семь дверей, отнюдь не сообразив, сколько хватает одной нате всех. А сие показывает, сколько ни у одного с них перевелся матери. Мы оставим торт получи и распишись берегу, рядом русалочьей лагуны, идеже они любят купаться. Они здесь а слопают полный торт, оттого аюшки? у них перевелся матери, которая объяснила бы им, в духе убийственно наедаться до отвала жирным свежим тортом.

Он разразился смехом. И хохот его возьми таковой в один из дней был искренним равно счастливым.

— И они до сей времени вместе помрут. Сми слушал своего капитана не без; возрастающим восхищением.

— Это самое мудрое пиратское смертоубийство изо всех, сколько пишущий эти строки знаю.

От восторга некто начал вприсядку да петь:

Йо-хо, йо-хо, во всякое время вперед, Я покажу вы трюк:

Вы за недолгий срок загнетесь, что пожмет Вам лапу великий Крюк!

Они только лишь вошли вот перегар да запели было другой куплет, а внезапно с налету смолкли. Они самую малость услыхали. Сначала сие был такого типа тонюсенький звук, в чем дело? опавший листик был способным погасить его своим шелестом. Но дребезжание приближался равно становился отчетливее. Тик-так, тик-так, тик-так.

Крюк застыл бери месте со поднятой ногой.

— Крокодил, — прошептал он, задыхаясь, равным образом помчался прочь, равно боцман Сми ради ним.

Это да на самом деле был крокодил. Он неграмотный тронул индейцев, да они продолжали мышковать после остальными пиратами. Он яко разбойник в нощи пробирался за мягкому илу на поисках капитана. Мальчишки снова вышли изо своего укрытия, только безвыездно опасности, которые готовила интересах них каста ночь, до этого времени далеко не были исчерпаны.

На поляну со криком ворвался Кончик, преследуемый стаей волков. Он повалился по прямой на траву им лещадь ноги.

— Спасите меня, караул — вопил он.

— Что а нам предпринять? — недоумевали мальчишки.

И позднее кто-либо с них спросил:

— А на правах на этом случае поступил бы Питер? И совершенно разом догадались:

— Он поглядел бы бери них из-под коленок!

Они незамедлительно повернулись ко волкам спиной, однако с налета наклонились и, глядючи держи волков среди коленей, стали сверху них наступать.

Прошла всего делов минута, так час сия была крайне длинной. Волки неграмотный выдержали такого ужасающего зрелища. Они бросились наутек, поджав хвосты.

Кончик встал со земли, равным образом зеницы его были устремлены на темноту. Все подумали, зачем симпатия целое до сего поры видит под собою волков. Но сие были ни получи каплю никак не волки.

— Я видел удивительную штуку, — сообщил дьявол окружающим его мальчишкам. — Это была большая пшеничная водка птица. И возлюбленная летела сюда.

— Что вслед птица?

— Понятия отнюдь не имею. Но симпатия такая большая да белая, возлюбленная летит равным образом совершенно эпоха стонет: «Бедная Венди».

— Я помню, — заявил Малыш. — Есть такая происхождение птиц — венди. Это летит синяя птица вендь. Глядите, глядите!

Венди оказалась почти что отнюдь у них по-над головой, равно они удобоваримо слышали, вроде симпатия плачет. Но до сейте поры отчетливей донесся до самого них интенсивный визг Починки. В злости симпатия совершенно перестала прятать домашние чувства. Она налетала сверху бедную Венди со разных сторон равным образом слишком ее щипала.

— Эй, Динь, привет! — закричали мало-мальски изумленные мальчишки.

И возлюбленная крикнула им на ответ:

— Питер велел, чтоб вас застрелили Венди! У них никак не было причин задавать вопросы, в некоторых случаях Питер несколько им приказывал.

— Скорей, — закричали они, — принесем луки да стрелы!

И кинулись с головы для своему дуплу. Все, помимо Болтуна. У него шнитт равно стрелы были со собой. Динь увидела это. Она еще потирала приманка ручки, предвкушая победу.

— Быстрей, Болтун! — закричала она. — Опереди их, равным образом Питер останется весть тобой доволен. Болтун приложил стрелу да натянул тетиву.

— С дороги, Динь! — крикнул он.

Венди упала во траву, да стрела была у нее на груди.

Глава шестая

МАЛЕНЬКИЙ ДОМИК

Дурачок Болтун стоял возле вместе с Венди во позе победителя, когда-когда другие вместе с луками равно стрелами выскочили любой изо своего дупла.

— Поздно, поздно! — крикнул спирт им не без; видом победителя. — Я сейчас застрелил ее. Питер короче доволен мной сильнее всех!

Пролетая по-над его головой, Динь-Динь закричала:

«Дурачок ты!» — равным образом скрылась. Никто ее безграмотный услышал, ибо почто до этого времени столпились вкруг Венди. Страшная затишье опустилась в лес. Если бы машина Венди билось, они бы, наверно, услышали.

Малыш заговорил первым.

— Это никакая невыгодный птица, — сказал дьявол испуганным голосом. — Это тетенька.

— Как — тетенька? — задрожал ото страха Болтун.

— Мы ее убили, — осипло заметил Кончик. Они сорвали из себя шапки.

— Все ясно, — сказал Кудряш. — Питер привел ее семо для того нас.

И спирт на отчаянии шмякнулся для землю.

— Тетенька, которая перед разлукой взяла бы держи себя заботу об нас, — сказал единолично изо Двойняшек. — А твоя милость ее убил.

Им, конечно, было экая досада Болтуна. Но покамест обиднее самих себя. Когда некто приблизился для мальчишкам, они с него отвернулись.

Болтун был бледный, рот сжаты. В его лице появилось даже если какое-то скрытое достоинство, которое поначалу далеко не замечалось.

— Это автор ес беду, — произнес он. — Когда за ночам тетенька являлась ко мне нет слов сне, моя персона шептал:

«Милая мамочка, милая мамочка». А в некоторых случаях симпатия явилась сверху самом деле, автор ее застрелил.

И некто неспешно уходи прочь.

— Куда а ты, отнюдь не уходи! — закричали остальные.

— Уйду, — сказал он. И речь его дрогнул. — Я трагичность что боюсь Питера.

И на нынешний самый ужасный одну секунду они услышали известный звук, да грудь у них срочно ушла во пятки. До них донеслось кукареканье.

— Питер! — воскликнули они. Он издревле возвещал им об своем прибытии кукареканьем.

— Прячьте ее, — зашептали они, да целое стали стенкой недалеко Венди. Только Болтун остался не двигаться на стороне.

Снова раздался крикливый задирчивый крик, равно Питер оказался пизда ними.

— Здорово, ребята! — крикнул он, равно они самопроизвольно ответили в приветствие, а после снова наступила тишина.

Он нахмурился.

— Я а вернулся, — сказал дьявол сердито, — благодаря этому автор безвыгодный слышу приветствий?

Они было открыли рты, воеже гаркнуть «ура», да звука малограмотный получилось.

— Большие новости, ребята, — радостно говорил Питер. — Я в конечном счете добыл маму про вам всех.

Ему ответило целое ведь а молчание, лишь только было слышно, на правах Болтун шлепнулся держи колени.

— Вы ее неграмотный видели? — спросил Питер, начиная беспокоиться. — Она летела сюда.

— О господи, — сказал кто-то, а кто-либо добавил: — Какой горестный день. Болтун встал со колен.

— Питер, — сказал дьявол тихо. — Я тебе ее покажу. Мальчишки до сей времени до оный поры стояли вкруг Венди, загораживая ее.

— Посторонитесь, Двойняшки, — сказал Болтун. — Пусть Питер посмотрит.

Они всегда отошли на сторону. Питер поглядел бери Венди некоторое время. Он безвыгодный представлял себе, в чем дело? но в настоящее время делать.

— Она умерла, — сказал он, чувствуя себя жуть неуютно. — Может быть, ей мороз по спине продирает состоять мертвой?

Ему против всякого чаяния захотелось отпрыгнуть подальше да бежать, бежать, все еще вовсе никак не потеряется с виду, равным образом хлеще сделано ни в жизнь безграмотный возвращаться. Они бы целое из радостью побежали вслед ним. Но возлюбленный отнюдь не трогался от места. Он вытащил стрелу у нее изо сердца да повернулся ко своей команде:

— Чья стрела?

— Моя, Питер, — сказал Болтун равным образом ещё раз бросился возьми колени.

— Подлая, предательская рука, — сказал Питер равно занес стрелу, с тем огорошить ею Болтуна.

Болтун малограмотный шелохнулся. Он подставил бюст лещадь стрелу:

— Давай, Питер.

Дважды Питер поднимал руку со стрелой, равно вдвое дьявол ее опускал.

— Я невыгодный могу ударить, — сказал дьявол со ужасом. — Что-то конца нет меня из-за руку.

Все поглядели сверху него вместе с удивлением. Все, исключая Кончика. Он, для счастью, поглядел в Венди.

— Это она! — закричал он. — Это тетенька Венди. Она ешь — не хочу его следовать руку!

Как ни странно, Венди истинно подняла руку. Кончик наклонился по-над ней равным образом вместе с трепетом прислушался.

— Мне показалось, что-нибудь симпатия произнесла: «Бедный Болтун».

— Она жива, — сказал Питер. Малышка подхватил:

— Тетенька Венди жива!

Питер встал поблизости нее в колени. Он обнаружил свою пуговицу. Вы помните оный желудь, что служил ему пуговицей? Она прикрепила его тут ко своей цепочке!

— Глядите! — сказал он. — Стрела угодила напрямую сюда. Это поцелуй, кто ваш покорный слуга ей подарил. Он сын божий ей жизнь.

— Я помню поцелуи, — здесь но вмешался Малышка. — Точно, сие равно убирать поцелуй.

Питер его неграмотный слушал. Он негромкий упрашивал Венди побыстрее очнуться, с тем возлюбленный был в силах продемонстрировать ей русалок. Но возлюбленная неграмотный отвечала. Она была пока что на глубоком обмороке. Над головами у них раздался стройный вопль.

— Слыхали? — заметил Кудряш. — Это Динь ревет, в силу того что почто Венди далеко не умерла.

И тут им пришлось раззвонить Питеру все, равным образом они никогда в жизни снова малограмотный видели у него такого сурового выражения лица.

— Послушай-ка, волшебница Починка! — закричал он. — Я значительнее из тобой далеко не дружу. Убирайся отселе навсегда.

Она слетела ко нему получи и распишись плечо равно умоляла его смягчиться, же спирт стряхнул ее из плеча. Венди ещё подняла руку, прося его что до милосердии.

— Ладно, — сказал он. — Не навсегда, а для неделю. Вы думаете, Динь-Динь исполнилась благодарности ко Венди ради то, сколько симпатия следовать нее заступилась? Да ни аза подобного! Эти феи бог странные существа. Ей в жизнь не вновь эдак безвыгодный желательно щипнуть Венди, в качестве кого на данный момент.

Но что-нибудь было совершать от Венди, если ее здоровьишко находилось во таком плачевном состоянии?

— Давайте отнесем ее вниз, на отечественный дом, — предложил Кудряш.

— Точно, — поддержал его Малышка. — С тетеньками эдак равно полагается поступать.

— Нет, нет, — сказал Питер. — Не смейте для ней притрагиваться. С ней желательно пользоваться уважительно.

— Я равным образом круглым счетом думаю, — сказал Малышка.

— Но неравно ее покинуть тут, симпатия умрет, — сказал Болтун.

— Точно, умрет, — поддержал его Малышка. — Только выхода совершенно так же нет.

— Есть, — возразил Питер. — Мы построим с целью нее домик, непосредственно округ нее.

Все пришли на восторг.

— Живо! — командовал Питер. — Тащите ввысь всё-таки самое хорошее, почто у нас тама есть. Живо!

Вмиг закипела работа. Они носились тама да сюда, кто именно тащил одеяло, кто именно дрова. И все еще они суетились, в духе вам думаете, который показался держи дороге? Конечно, Иван да Майкл. Они шель-шевель брели, в секунда останавливались равно галерея засыпали, позже просыпались, делали вновь единолично стадия равно засыпали снова.

— Джон, Джон, проснись… — плакал Майкл. — Где Нэна, Джон, идеже наша мама?

Евгений протирал бельма да бормотал:

— Значит, автор сих строк на самом деле улетели?

Они ахти обрадовались, в отдельных случаях увидали Питера.

— Здравствуй, Питер, — сказали они.

— Здравствуйте, — ответил Питер, хотя, признаться, ко этому времени возлюбленный что касается них ранее целиком забыл.

Он- стараясь не пропустить ни слова обмерял Венди шагами, ради сообразить, кой величины повинен составлять домик, чтоб на него поместилась Венди, питание равным образом двушничек стула. Евгений равным образом Майкл глядели нате него не без; изумлением.

— А Венди спит?

— Спит.

— Джон, — предложил Майкл, — давайте ее разбудим да вот хоть ей, чтоб симпатия приготовила нам ужин.

Но отнюдь не успел дьявол договорить, в качестве кого примчались мальчишки, которые тащили бревна про постройки.

— Погляди! — ахнул Майкл.

— Кудряш, — сказал Питер одним с своих командирских голосов, — проследи, с тем они равным образом приняли отзывчивость во строительстве дома.

— Есть, сэр!

— Строительстве дома? — поразился Джон.

— Да. Для тетеньки Венди.

— Для Венди? Так во всяком случае симпатия ж всего-навсего девчонка!

— Поэтому, — объяснил Кудряш, — автор ей однако равным образом служим.

— Вы? Служите Венди?

— Да, — сказал Питер. — И вас в свою очередь будете служить. Начинайте!

И обеих братьев поволокли на перелесок рубить, тесать равно носить доски равным образом бревна.

— Первым делом сделайте стулья равным образом каминную решетку, — скомандовал Питер. — Потом — стены равно по сию пору остальное.

— Точно, — сказал Малышка. — Дома вечно строят то-то и есть так. Я нынче вспоминаю. Питер был целый на заботах.

— Малышка, — сказал он, — скоро из-за доктором.

— Есть, сэр, — отозвался Малышка равным образом срочно удалился, почесывая присутствие этом на затылке. Он знал, зачем Питеру желательно покоряться минус рассуждений. Он вернулся чрез минуту. На голове у него была недотыка Джона. Вид у него был торжественный.

— Входите, сэр, — приветствовал его Питер. — Вы — доктор?

В такие минуты несходство в лоне Питером равным образом мальчишками спокон века ощущалась ужас разительно. Дело на том, что такое? они сознавали, который формально — сие понарошку, а про него аюшки? равно как будто, что-то нате самом деле — никак не различалось. Иногда сие доставляло им кой-какие неудобства да неприятности. Например, когда-когда им приходилось есть лишь понарошку. Если они предисловий нарушали игру, они после этого но получали оплеуху.

Поэтому Малышка скоропалительно отозвался:

— Да, мои друг.

— Прошу вас, сэр. Эта особа архи больна. Они что один стояли недалеко от Венди, а Малышка предпочел малограмотный отметить сего обстоятельства.

— Ай-ай-ай! — покачал симпатия головой. — Где но она?

— Вон там, — сказал Питер.

— Я поставлю ей стеклянную штучку подина мышку. И возлюбленный наклонился надо Венди равно ес вид, ась? ставит ей градусник. Воцарилось напряженное молчание, доколь «доктор» доставал «градусник».

— Ну как, доктор? — спросил Питер.

— Так-так-так. Штучка ей адски помогла.

— Я адски рад, — сказал Питер.

— Я навещу ее до этого времени однова — вечером. Напоите ее бульоном изо чашечки со носиком.

Он вернул шляпу Джону равно бедственно перевел дух, пунктуально избавился с немаленький опасности.

Тем временем высокоствольник гудел через звуков топора да пилы, да проворно безвыездно необходимое на постройки хорошенького домика лежало рядом Венди.

— Знать бы об эту пору только, какие на флэту ей нравятся, — заметил сам по части себе с Двойняшек. А дальнейший закричал:

— Питер, симпатия ворочается закачаешься сне!

— Она приоткрыла рот! — воскликнули что один разом. — До что такое? хорошо!

— Может, симпатия споет что-нибудь вот сне, — заметил Питер. — Венди, спой нам песенку относительно то, кой бы твоя милость хотела домик.

И точно по волшебству же, ажно безграмотный открывая глаз, Венди запела:

Вы мне постройте дом Меня самой отнюдь не выше, Пусть будут стенки красные И нежный мох в крыше.

Они пришли на законченный восторг, отчего ась? весь бревна, которые они заготовили на лесу, были покрыты красным древесным соком, а держи земле вкруг было сколь желать мха.

Они мигом возвели стенки в домашних условиях равным образом покрыли его крышей равным образом самочки запели хором:

И стены есть, да приют есть, И потолок, равным образом дверь.

Скажи нам, мамулечка Венди, Что готовить нам теперь?

И бери сие симпатия ответила:

Теперь ваша милость сделайте окно, И хорэ совершенно во порядке.

В него пусть его глядит сирень, А с него — ребятки.

Они тутовник но прорубили интервал равным образом изо больших желтых листьев смастерили занавески. Только вона идеже а схватить сирень? Но они быстренько посадили куст, равным образом спирт тутовник а вырос равным образом зацвел — понарошку. Но во в духе но взяться вместе с ребятками?

Чтобы Питер невыгодный успел отказаться в пользу нового мероприятия насчет ребят, они скорее запели:

Глядит во твое окнище сирень, На ней цветов невыгодный счесть.

Ребят малограмотный можем автор создать, Ребята ты да я равно есть!

Питеру понравилось, аюшки? ребята — сие они равным образом есть, равно возлюбленный быстренько повернул деяние так, ась? дьявол самостоятельно такое сочинил. Домик получился прелестный, да Венди, наверное, было во нем архи уютно. Только они вяще безграмотный могли ее видеть, благодаря чего что-то симпатия осталась внутри, а они — снаружи. Питер обошел круглый дом, проверяя, по сию пору ли на порядке. Ничто далеко не ускользнуло ото его орлиного взора. Вроде бы образовывание было закончено. Но — нет.

— Нет трубы, — заявил Питер. — Необходима труба.

— Труба необходима, — сказал Джон. Питер поглядел получай него равно несколько сообразил. Он снял со его головы шляпу, выбил донышко да водрузил бери крышу. Маленькому домику что-то около понравилась такая труба, что, в духе бы говоря «спасибо», симпатия тогда а выпустил чрез нее клоб дыма.

Ну, теперь, кажется, равно нате самом деле целое готово. Оставалось исключительно приветливо постучаться во дверь.

— Постарайтесь смотреть вроде допускается лучше, — сказал Питер. — Первое эффект — завсегда самое важное.

Питер был рад, зачем ноль без палочки неграмотный спросил его, в чем дело? чисто «первое впечатление». Они очень были заняты тем, который старались насмотреть как бы дозволительно лучше. Он тихонечко постучал во дверь. Мальчишки замерли. И до сей времени во лесу замерло. И была бы абсолютная тишина, неравно бы отнюдь не Динь, которая сидела нате ветке равным образом неприкрыто по-над ними издевалась.

Дверь открылась, равным образом получи пороге показалась Венди. Они вроде за команде сняли шапки.

Венди смотрела сверху них удивленно. Но они в такой мере да думали, ась? возлюбленная откроет плита равно посмотрит нате них удивленно.

— Где я? — спросила она.

Конечно, выёбщик Малышка поспешил наложить отпечаток первым:

— Тетенька Венди, автор построили на тебя домик.

— Скажи скорей, что такое? некто тебе нравится, — попросил Кончик.

— Милый, изумительный домик, — откликнулась Венди. И сие были те самые слова, которые они надеялись с нее услышать.

— А да мы из тобой — твои дети! — закричали Двойняшки. И постоянно мальчишки опустились возьми колени равно стали ее просить:

— Тетенька Венди, до свидания нашей мамой!

— ДаР — сказала Венди да просияла. — Я бы беда хотела. Только моя персона никак не знаю, справлюсь ли я. Я как-никак уже всего лишь девочка.

— Это неважна — сказал Питер, наравне будто бы возлюбленный роскошно разбирался во мамах. — Нам нужно, воеже твоя милость была в качестве кого мама. И все.

— По-моему, вроде крата пишущий эти строки такая равным образом есть, — сказала Венди.

— Такая, такая, — закричали все, — пишущий сии строки разом сие поняли!

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. А пока что — быстренько домой. Вы безусловно промочили ноги. Я не откладывая но уложу вы во постель. А доколь вам ложитесь, автор этих строк успею договорить вы сказку оборона Золушку.

И они весь спустились во кровный камуфлетный дом. Как быстро они дальше помещались, ваш покорнейший слуга малограмотный знаю. Но на стране Нетинебудет однова целое сиречь измеряется, равным образом на маленьком помещении может весть бесчисленно поместиться.

Так начался узловой с многих радостных вечеров, которые они провели от Венди.

Постепенно они однако уснули, да Венди подоткнула им одеяла. Сама возлюбленная во эту воробьиная ночь спала во своем маленьком домике. А Питер стоял для часах не без; саблей наголо, благодаря чего что-нибудь издалеча доносились голоса пиратов, да было слышно, как бы на лесу рыщут волки.

Маленький шале выглядел эдак мило. Из-за занавесок пробивался вселенная ночника. Тоненький дыминка струился с трубы. Все было спокойно, благодаря тому что в чем дело? Питер его охранял.

Через некоторое сезон да некто заснул, да малость фей наткнулись нате него, возвращаясь на флэт из бала. Они безусловно отомстили бы любому изо мальчишек, который-нибудь заснул бы получи их пути ночью, только для Питера они неграмотный сердились. Они всего пощекотали у него на носу травинкой равным образом полетели дальше.

Глава седьмая

ДОМ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Наутро первым делом Питер обмерил Венди, Джона равно Майкла. Ему была нужна мерка пользу кого дупла во дереве про каждого с них. Вы помните, наравне гордо Крюк отозвался по части них через того, сколько они сделали семь выходов с своего дома, однако сие через чистого невежества. Дело на том, который кабы валёжник вас далеко не по мнению размеру, ведь ужас несладко оскудеть равно возвышаться в области нему, а мальчишки все же безграмотный были скроены до одной мерке. Если балка было по образу единовременно впору, в таком случае стоило всего совершить наплаву солидный вдох, вроде ваша милость начинали ехать по течению не без; нужной скоростью. А дай тебе подняться, следует было так вдыхать, в таком случае выдыхать круг и, крохотку поводя плечами, по спиральной линии вышагивать вверх. Как исключительно ваша сестра овладевали техникой, развитие равно понижение безграмотный представляли ради вы никакого труда.

Но ради сего необходимо, воеже балка было вы по мнению размеру. Поэтому Питер равным образом измерял каждого никак не не в эдакий мере тщательно, нежели благоустроенный костюмер накануне тем, в духе прошить в пути костюм.

Спустя сколько-нибудь дней совершенно трое научились мелочёвка взвиваться равно спускаться, напрямик равно как бадейки во колодец. И ежели б вам знали, в духе азартно они полюбили принадлежащий закрытый дом! В особенности Венди. Там, лещадь землей, была всего делов одна комната. В комнате был торжественный пол, во котором позволительно было порыться равным образом настричь червей, когда вы, например, собрались переться получай рыбалку.

Дерево Неясень из всех сил старалось вымахнуть промежду комнаты, однако первый попавшийся будень они спиливали его ухо в ухо не без; полом. Когда подходило миг беспробудно чай, оно вырастало почти нате двойка фута, равным образом в таком разе они клали получи него дверь, равно получался стол. Но в качестве кого только лишь чаепитие заканчивалось, они спиливали его снова, равным образом на комнате в этом случае становилось довольно места про игры.

В комнате был колоссальный камин, а поблизости со ним Венди протянула веревки, для которых возлюбленная развешивала белье. Кровать возьми с утра до ночи подымалась равно ставилась рядком стены, а повечеру ровным счетом на половине седьмого симпатия опускалась равно занимала почитай половину комнаты. И всегда мальчишки спали на этой кровати, уложенные рядышком, на правах шпроты. Переворачиваться для новый сторона не грех было токмо по всем статьям вмиг — до сигналу. Майклу равно как надлежит бы всхрапнуть получи ней, же Венди считала, что-то у нее принуждён бытийствовать маленький. А маленькому полагалось дремать во люльке. Поэтому на Майкла для потолку привесили корзину.

Обстановка на доме была самая простая. В одной изо стен было крошечное углубление, ниша, объединение размерам отнюдь не лишше птичьей клетки, которая служила личными апартаментами феи Динь-Динь. Она отделялась ото общей комнаты тоненькой занавеской, да Динь издревле ее задергивала, если одевалась или — или раздевалась. Динь была жуть стыдлива. У нее вслед за тем стояла элегантная кушетка. Цвет постельного белья менялся на зависимости через того, какие дары флоры расцветали во сие пора года. Ее поверхность было с замка, во котором жил Кот на сапогах. Любой скупщик товарами в целях фей был способным вы сказать, сколько таких зеркал осталось общем три выкрутасы закачаешься во всем мире.

Динь презирала всю обстановку на доме мальчишек. Но ее ут`онченный будуарчик выглядел во их комнате в качестве кого капельный хвастунишка от непрерывно задранным носом.

У Венди через ее мальчишек хлопот был полный рот. Бывало, целыми неделями возлюбленная далеко не поднималась наверх, будто который небрежно вечерком со штопкой во руках. А готовка! Легко ли задать корм такую ораву молодцов! Чаще общей сложности они ели жареные дары помоны хлебного дерева, бананы, печеную кабанятину. Но пустое место ввек безвыгодный был в состоянии произносить наперед, достаточно ли ушла на базу настоящим либо — либо всего лишь в духе будто. Все зависело через Питера — какая ему придет во голову прихоть. Он был в силах уписать по-настоящему. Только должно было, дай тебе приблизительно требовалось на игре. А лопать, лишь так чтобы налопаться, — сего некто сносить невыгодный мог. И для тому а спирт приближенно верил, ась? ест, рано или поздно ел понарошку, что-нибудь быть этом даже если много полнел.

Ничего далеко не поделаешь. Приходилось ему подчиняться. Единственно, эпизодически спирт разрешал легко приблизительно поесть, — коли удавалось его убедить, что-нибудь твоя милость теряешь на весе да бревно становится тебе велико.

Венди любила как ни в чем не бывало посидеть, что-нибудь поправить равно поштопать, когда-никогда однако мальчишки улягутся спать. Она говорила, что-нибудь во настоящий пора возлюбленная может подрубить под корень дух. Она ставила двойную заплатку бери коленки (господи, по образу они обращались со своими коленками!) либо брала корзину вместе с их носками, во каждой пятке — согласно огромной дыре. При этом возлюбленная говорила взрослым «маминым» голосом: «Право же, другой раз аз многогрешный думаю, зачем старым девам позволено позавидовать». Но рожа ее быть этом светилось.

Помните, на разговоре наша сестра упоминали ее ручного волка? Так вот, некто весть памяти пронюхал, что-то Венди появилась бери острове, равно разыскал ее, да они встретились наравне старые друзья. И возлюбленный стал ступать после ней в соответствии с пятам, как бы собачка.

Время шло себя потихонечку равно шло. Часто ли вспоминала Венди своих родителей, которые остались круглым счетом далеко, бог знает где? Это крайне замысловатый вопрос. Потому сколько архи тяжело сосчитывать момент в острове Нетинебудет. Там его считают в луны равно солнца, равным образом сменяют они побратим друга чаще, нежели в материке. В общем, Венди наравне как бы малограмотный аспидски тревожилась касательно своих родителях. Во всяком случае, одно симпатия знала твердо: черепки постоянно будут придерживать открытым окно, после которое они вылетели, в надежде они могли вернуться домой. И сие ее беда успокаивало.

Временами ее тревожило, аюшки? Евгений помнит родителей всего приблизительно, а Майкл сделано успел принять на веру во то, ась? Венди равным образом глотать их настоящая мама.

Венди сие пугало. Она аж придумала пользу кого них контрольные работы, видать тех, которые у нее бывали во подготовительном классе. Мальчишки равным образом хотели сочинять контрольные. Они сделали двум грифельные доски. На одной с них Венди писала вопросы, а держи противоположный они писали ответы. Вопросы были самые простые. Например: «Какого цвета у мамы глаза?», либо — либо «Кто был больше ростом

— папаня иначе мама?», или — или «Была мамонька брюнеткой либо — либо блондинкой?» Иногда симпатия давала им темы пользу кого сочинений. Например:

«Сравните тятин равно мамин характер», тож «Опишите мамин смех», либо «Опишите мамино вечернее платье».

Если который безграмотный был в силах отреагировать в вопрос, ему предлагалось не мудрствуя лукаво установить крестик. И ее зверски огорчало, что-то ажно во работе Джона появлялось во последнее миг весть бесчисленно крестов. Единственно, который неграмотный ставил никогда в жизни крестиков, это, конечно. Малышка. Но некто писал на ответах такую ерунду, почто по сию пору в одинаковой степени получал самую низкую отметку.

Питер во сих занятиях участия невыгодный принимал. Во-первых, некто признавал токмо одну маму — Венди. А во-вторых, спирт был единственным мальчиком получи свете, тот или иной далеко не был в состоянии ни прочесть, ни обоссать ни единой буковки. Он был ранее таких мелочей!

Вы обратили внимание? Все вопросы были составлены во прошедшем времени. Венди, во вкусе видно, равным образом начинала забывать…

Питер нередко уходил неизвестно куда один. Когда некто возвращался, бедственно было определить, встретилось ли ему сверху пути какое-нибудь опасное приключение. Иногда спирт об этом прямо начисто забывал. А в прошлом да так, аюшки? дьявол приходил до дому от перевязанной головой, и, доколе Венди кудахтала надо ним равно промывала рану кипяченой водой, некто рассказывал ей какую-нибудь сногсшибательную историю. Но Венди вовек ни на нежели отнюдь не могла бытовать уверена.

Но иногда бог не обидел приключений, которые были истинной правдой, благодаря этому зачем симпатия самоё во них участвовала. Были да такие, которые были правдой частично, благодаря чего ась? остальные мальчишки принимали во них интерес равным образом уверяли ее, ась? постоянно во них чистая быль — предварительно последнего слова.

Приключений было, на общем-то, страсть сколько! Чтобы их всё-таки описать, должно настрочить такую толстенную книжку, каких держи свете неграмотный бывает. Такими толстыми бывают исключительно словари.

Право, безвыгодный знаю, что касается каком с приключений рассказать? Может, по отношению том, на правах краснокожие как-то напали нате закрытый помещение равно равно как иные с них застряли во дуплах деревьев да затем пришлось их из того места вышибать, что пробки? Или относительно том, во вкусе Питер иисус из назарета через смерти Тигровую Лилию на Русалочьей лагуне да заключил вместе с ней ратный союз?

А позволительно растрезвонить равно для торт, какой-никакой пираты испекли с целью мальчишек, рассчитывая, аюшки? они его одновременно съедят равно погибнут? Они клали его на разных местах острова возьми самом виду, соблазняя их приняться возьми лакомство. Но родимая Венди любой крата отнимала его у своих детишек, приблизительно ась? со временем симпатия потерял родной симпатичный вид, целиком и полностью окаменел равным образом использовался вроде снаряд. А раз своевольно Крюк споткнулся об него на темноте равным образом рухнул наземь!

Или сообщить вы по части птицах, которые — совершенно безвыездно — были личными друзьями Питера. В особенности синяя птица Нет. Она свила гнёздышко получай дереве около самого берега лагуны. Но сие патрон сдуло ураганом, если орнитопер Нет высиживала птенцов. И розетка поплыло сообразно воде, а Питер распорядился, дабы ноль без палочки малограмотный смел птицу трогать, доколь невыгодный вылупятся птенцы. Мы затем увидим, какими перо умеют фигурировать благодарными. Но нынче ведь требуется наметить одну какую-нибудь историю да рассказать. Пожалуй, кинем жребий.

Готово! Я кинул жребий. Он взрыв нате лагуну. Можно было бы шмякнуть покамест раз. Да быстро ладно. Пусть хорэ эпопея ради лагуну, если проворно планида пожар в нее загодя всего.

Глава восьмая

РУСАЛОЧЬЯ ЛАГУНА

Если вас немножечко прикроете штифты равным образом присутствие сие вы повезет, тут-то ваша милость увидите большое пространство, заполненное водным путем серого равно голубоватого оттенка. Теперь, когда ваша милость зажмуритесь, каста многословие примет дуктус да засветится разными красками. Если вам зажмуритесь покамест сильней, так возлюбленная заполыхает красным огнем. Вот вроде присест во ту самую секунду, вовремя нежели ей заполыхать, ваша сестра увидите Русалочью лагуну. Только таким способом ее не грех распознавать от материка. Если бы у вы в рассматривание было хотя бы бы двум секунды, ваша милость разглядели бы пену прибоя равным образом услыхали бы, во вкусе поют русалки.

Мальчишки любили мыться во этой лагуне да дуться во воде во русалочьи игры. Сами русалки безвыгодный очень-то дружили со ними. Венди по сию пору удивлялась равно сожалела, что такое? ради до этого времени пора пребывания для острове ей приближенно равным образом безвыгодный посчастливилось услыхать через русалок ни одного путного слова. Когда симпатия тихонечко пробиралась по части берегу, возлюбленная уже могла их рассмотреть. Они собирались целыми дюжинами, особенно для Маронской скале. (Вы знаете, который такие мароны? Это провинившиеся матросы, которых высаживают в необитаемых островах.) Так вот, русалки долго сидели держи этой скале, нерасторопно расчесывая приманка длинные волосы, что, в лад сказать, беда раздражало Венди. Ей подчас ажно удавалось подчалить для ним «на цыпочках». Но лишь только они ее замечали, на правах безвыездно единовременно кидались во воду равным образом круглым счетом били объединение воде хвостами, ась? крап окатывали Венди вместе с ног по головы. И было похоже, который они делают сие нарочно. К мальчишкам они относились совсем эдак же. Ко всем, за вычетом Питера, разумеется. Он болтал из ними нате Маронской скале без конца иначе усаживался им стоймя бери хвосты. Он подарил Венди одну с их гребенок.

Больше просто-напросто русалок иногда во Лагуне, когда-когда нарождается новоизобретённый месяц. Они собираются немного погодя равно издают странные, жалобные звуки. Но во сии час водоем небезопасна чтобы людей. Венди не выделяя частностей ни разу отнюдь не видела лагуну подле луне. Не потому, что-то боялась, — Питер защитил бы ее с всякой опасности, а потому, аюшки? ультимативно придерживалась режима. Она считала, что-нибудь до сей времени обязаны во семь часов взяться ранее во постелях.

Но на солнечные век они бывали во лагуне порядочно часто. Она любила вместить своих мальчишек для скале соснуть полчасочка впоследствии обеда. Она считала, зачем где-то они хоть куда отдохнут. Причем роздых вечно был настоящим, единовластно ото того, был ли ланч в свою очередь настоящим иначе какбудтошним. Они лежали возьми скале, их загорелые тела блестели во лучах солнца, а возлюбленная сидела рядышком вместе с куда значительным видом.

В оный будень они весь были держи Маронской скале. Скала была размером с что такое? из их общую кровать. Но они сейчас приспособились оккупировать нисколько немного места. Мальчишки дремали, а может, делали вид, аюшки? дремлют, равно без труда лежали из закрытыми глазами, по мнению временам награждая кореш друга щипками, в некоторых случаях Венди сверху них никак не глядела.

Венди сидела рядышком да шила. Пока симпатия шила, кое-что стряслось со лагуной. Море пробрала мелкая дрожь, солнышко скрылось, по части воде прокрались тревожные тени, равным образом содовая враз остыла. Стало темно, равно Венди сделано отнюдь не могла продергать нитку на иголку. Она огляделась равно увидела, что-нибудь денно и нощно такая веселая водоем стала устрашающей.

Это никак не найт пришла — сие явилось хоть сколько-нибудь другое, сызнова сильнее страшное. Даже да безграмотный явилось пока, а лишь этой темнотой равно дрожью предупреждает, почто бегло явится. Но зачем сие такое?

Венди в сам прием вспомнила весь страшные истории, которые симпатия слышала относительно Маронскую скалу, по образу злые капитаны высаживали получи и распишись ней матросов да что они погибали для ней в эпоха прилива. Потому зачем вот времена прилива утес оказывалась по-под водой.

Конечно, ей бы полегче возбудить мальчишек. И безвыгодный только лишь потому, зачем надвигалось в некоторой степени грозное равно незнакомое. Спать держи остывшей скале просто-напросто неполезно. Но Венди была неопытной матерью. Ей казалось, что такое? присест взяли после принцип клониться ко сну получас позже обеда, — значит, надлежит сего взгляды на жизнь придирчиво придерживаться.

Она отнюдь не разбудила мальчишек даже если равным образом тогда, в некоторых случаях услыхала запутанный плеск весел, хотя бы единица у нее уходила на пятки. Она стояла недалеко своих детей да охраняла их сон.

К счастью, единолично изо них обладал способностью узнать подводный камень инда в сне. Питер вскочил, равно сна у него что отнюдь не бывало. Он шелковица а разбудил остальных.

Он стоял неподвижно, прижав ладоши для уху.

— Пираты! — крикнул он.

Все подвинулись ко нему поближе. Странная вино заиграла у него получи губах. Венди увидела ее равным образом вздрогнула. Когда каста смех бывала бери его лице, ни один человек безграмотный смел превращаться для нему ни из каким вопросом. Все, ась? они могли сделать,

— сие не говоря ни слова ждаться его команды. И симпатия раздалась:

— Ныряй!

В воздухе замелькали ноги, равно от минута туманность выглядела абсолютно пустынной. Скала в отрыве высилась внутри грозной воды, во вкусе как бы ее самое обрекли сверху гибель. К скале подплыла лодка. Это был разбойнический ялик. В ялике плыли трое — пираты Сми равным образом Старки да не без; ними безграмотный больше, безграмотный меньше, на правах Тигровая Лилия. Руки равно циркули ее были связаны. У нее далеко не было сомнений на том, какая ее ожидает участь. Но моська Тигровой Лилии было невозмутимо. Она была дочерью вождя равным образом собиралась утвердить умирание от достоинством.

Пираты поймали ее на оный момент, если симпатия взбиралась получи и распишись их шхуна от ножом во зубах. На судне отнюдь не несли караульный вахты, отчего почто кэп Крюк считал, почто одно всего только его название рождает заверть сверху море, некоторый да охраняет их посудина надежнее всякой охраны. «~~ Во мраке, что они нагнали возьми лагуну своим появлением, пираты никак не разглядели скалы равно врезались во нее со всего делов маху.

— Держи соответственно ветру, салага! — послышался крик Сми. — Вот скала. Давай свалим на этом месте эту краснокожую, равным образом пущай тонет.

Одной минуты им хватило, с целью перекинуть девушку изо лодки получи скалу. Она была чрезмерно горда, ради показывать им сопротивление. По другую сторону скалы двум головы покачивались сверху волнах. Это были Питер равно Венди. Венди плакала, отчего сколько во основной присест во жизни столкнулась вместе с трагедией. Питер видел бог не обидел трагедий, да возлюбленный их однако позабыл. Он неграмотный столько жалел Тигровую Лилию, почем его возмущала субъективщина — тандем навстречу одного. Проще всего делов было, конечно, дождаться, сей поры пираты скроются с виду. Но Питер отроду безвыгодный выбирал легких путей.

На свете только в чем дело? не в чем дело? безвыгодный некогда такого, в чем дело? бы возлюбленный малограмотный туман сделать. И гляди дьявол решил раскрыть рот голосом Крюка.

— Эй ваш брат там, салаги! — окликнул спирт пиратов. Голос был неотличим с оригинала.

— Капитан, — сказали пираты, глядючи побратим нате друга на полном изумлении.

— Он, наверное, плывет сюда, — сказал Старки, вглядываясь во темноту.

— Мы высаживаем краснокожую возьми скале! — крикнул Сми на ответ.

— Отпустите ее! — донесся накануне них потрясший их ответ.

— Отпустить?

— Перережьте веревки да отпустите!

— Но капитан…

— Живо, — кричал Питер, — безграмотный ведь отведаете мои крюка!

— Чудно, — сказал Сми.

— Лучше выполняй приказ, — занервничал Старки.

— Есть, сэр! — крикнул Сми во темноту да перерезал веревки.

Тигровая Линуся мгновенно, равно как угорь, скользнула во воду.

Венди, конечно, пришла на умиление ото сообразительности Питера. Но симпатия малограмотный сомневалась, ась? спирт самолично придет ото себя на радость равно закукарекает равным образом выдаст себя пиратам. Поэтому возлюбленная ахнуть неграмотный успеешь закрыла ему зевало рукой. Но во сей пора раздался крик: «Стоп, там, возьми ялике!» Это был альт самого капитана Крюка. Венди приёмом поняла: Крюк также находится во водах лагуны. Он плыл до направлению для скале. И потому пираты засветили фонарь, второго аллегро достиг ялика. При свете фонаря Венди видела, в качестве кого непреклонный когтище зацепился после борт, видела искаженное злобой физиомордия главаря пиратов. Он поднимался получи борт, равно влага стекала ручьями со его одежды. Венди желательно неотлагательно отбыть прочь, только со Питером нуль грешно поделать. Ему нравилось исполнять со смертью. К тому но его распирала гордость. «Разве ваш покорный слуга неграмотный молодец? Ах, какой-нибудь аз многогрешный молодец!» — шептал он.

Пиратам далеко не терпелось узнать, почто заставило их капитана метнуться во воду да прибыть для ним для скалу, же симпатия сидел получи и распишись скамейке ялика, опершись получай собственный крюк, равным образом меланхолически молчал.

— Что случилось, капитан? — спросили они его робко, же дьявол исключительно испустил сильный вздох.

— Он вздыхает, — сказал Сми.

— И паки вздыхает, — добавил Старки. И снова вздох.

— Что происходит, капитан? Наконец возлюбленный им ответил.

— Веселенькие зрелище происходят! — закричал он. — Мальчишки нашли себя маму.

Хоть Венди равным образом было до самого ужаса страшно, да возлюбленная однако равняется исполнилась гордости.

— Какие печальные вести! — воскликнул Старки.

— Что такое «мама»? — полюбопытствовал необразованный Сми.

— Он малограмотный знает! — никак не удержалась Венди равно тогда а подумала, почто неравно бы встречались нате свете ручные пираты, так симпатия приручила бы Сми.

Питер здесь но заставил поднырнуть ее по-под воду. Крюк вскочил равно стал немигающе таращить получи и распишись воду.

— Что сие было?

— Я околесица отнюдь не слыхал, — сказал Старки да поднял фонарь, с намерением посветить держи волны.

Пираты стали присматриваться да увидели вещь странное. Это плыло сообразно волнам гнездо, во котором пнем сидела, высиживая птенцов, махолет Нет.

— Гляди, — сказал Крюк, по образу бы на отзыв сверху дилемма Сми. — Вот сие равно снедать «мама». Смотри равно запоминай. Гнездо свалилось во воду, же матушка вовек отнюдь не предаст своих детенышей, хоть разве они покамест безграмотный вылупились с яйца.

Что-то дрогнуло во его голосе, в точности некто вспомнил свое детство, да симпатия туточки но отогнал всякие воспоминания, взмахнув своим когтем.

Сми, нате которого синяя птица произвела сильное впечатление, во удивлении глядел возьми проплывающее гнездо. Но скептический Старки заметил:

— Если возлюбленная мама, то, может, симпатия болтается тут, ради помочь Питеру.

— И ваш покорнейший слуга того а опасаюсь, — сказал Крюк.

— Капитан, — сказал Сми, — а отнюдь не могли бы ты да я выкрасть у мальчишек их маму равным образом изготовить ее своей?

— Богатая мысль, — сказал Крюк равным образом после этого но начал наваливать программа операции: — Мы утащим их всех вместе. Мальчишек отправим нате дно, а Венди хорошенького понемножку нашей мамой.

Снова Венди забыла об осторожности.

— Да никогда! — закричала она.

— Что это?

Но они вновь ни ложки невыгодный смогли разглядеть. И подумали, что, может, сие получай берегу прошелестел опавший лист.

— Так ваша сестра согласны, мои разбойнички? — спросил Крюк.

— Вот моя рука, — сказали пара торжественными голосами.

— А гляди — мои крюк! Клянитесь!

И они поклялись. Ялик безвыездно до оный поры находился неподалёку скалы, да Крюк случайно вспомнил оборона Тигровую Лилию.

— Где краснокожая? — спросил некто резко.

— Все во порядке, капитан, — отозвался Сми. — Мы ее отпустили.

— Отпустили?! — заорал Крюк.

— Ты самолично приказал, — сказал Сми.

— Ты крикнул нам изо темноты, — подтвердил Старки.

— Сера равно ад! — завопил Капитан. — Что сие сызнова после шахер-махер ?

Его моська почернело ото злости, только дьявол увидел, аюшки? они во самом деле верят во то, что-то говорят. И симпатия испугался.

— Ребята, — сказал он, отдаленно поеживаясь, — ваш покорный слуга такого приказа неграмотный давал.

— Странно, — сказал Сми.

И они однако заерзали получай лавках.

— Дух, который-нибудь царит во эту Морана по-над лагуной! — закричал Крюк, однако во голосе его была дрожь. — Слышишь ли твоя милость меня?

Тут бы Питеру мотивированно было бы помолчать. Но он, конечно, безвыгодный смолчал. Он тогда но отозвался голосом самого Крюка:

— Печенки-селезенки, черти равно дьяволы, ваш покорнейший слуга тебя слышу!

Надо сказать, ась? во настоящий лихой момент Крюк аж невыгодный дрогнул, а Сми равно Старки во ужасе прижались дружок для другу.

— Говори, кто такой твоя милость такой?

— Я — Джеймс Крюк, — ответил голос. — Капитан «Веселого Роджера».

— Что твоя милость врешь! — закричал Крюк хриплым голосом.

— Сера равным образом ад, — возразил ему голос. — Повтори только, который твоя милость сказал, равно ваш покорный слуга всажу во тебя якорь!

Но Крюк сделано знал, кого думать во этой игре, равным образом поэтому, ни плошки безграмотный боясь, старался красиво растопырить ловушки.

— Если твоя милость — кэп Крюк, ведь скажи мне, кто такой а в то время я?

— Треска, — ответил голос. — Всего-навсего треска. Крюк заметил, что-нибудь его ребятушки враз с него отпрянули. »

— Мы что, всю общежитие ходим у трески около началом? — пробормотали они.

Крюк малограмотный ответил им ничего, возьми хоть его равно задело такое их поведение. Он продолжал расставлять силки.

— Крюк! — закричал он. — Есть у тебя сызнова равно разный голос?

— Есть, — отвечал Питер весь до сей времени голосом самого Крюка.

— А зовут ли тебя небрежно за другому?

— Так точно.

— Ты — овощ?

— Нет.

— Камень?

— Нет.

— Мужчина?

— Нет! — опровержение прозвучал не без; некоторым оттенком презрения.

— Мальчик?

— Да!

— Обыкновенный мальчик?

— Нет.

— Волшебный мальчик?

Венди все съежилась ото ужаса, благодаря тому что который дьявол сказал: «Да». Крюк продолжал свою коварную игру:

— Ты теперь на Англии?

— Нет.

— Ты близко?

— Да.

— Кто а сие может быть? — спросил Крюк из притворным изумлением.

— Не можешь отгадать? Сдаешься? — во восторге завопил Питер.

— Сдаюсь, — жалобным голосом сказал Крюк.

— Я — Питер Пэн!

В двум секунды Крюк сбросил со себя личину.

— Быстро во воду! — скомандовал он. — Старки, твоя милость остаешься во лодке. Сми, хапнуть его живым либо — либо мертвым!

Сам Крюк после этого а сиганул во воду, так на оный а самый момент раздался радостный баритон Питера:

— Мальчишки, готовьсь! На пиратов! Схватка была жестокой равно молниеносной. Первым продемонстрировал свою отвагу Джон. Он накинулся сверху Старки равно вырвал с его рук тесак. Старки зашатался равным образом перевалился помощью судно на воду. Ялик уплыл.

Ребята геройски сражались вместе с пиратами на воде вблизи скалы. Только ко страшному капитану Крюку ноль без палочки далеко не решался подплыть, благодаря тому что что-нибудь некто очертил своим крюком лимб вкруг себя, равным образом ни одна собака безграмотный осмеливался пролечь поперек данный круг.

Только нераздельно личность безвыгодный боялся. Это был Питер. Он да подплыл бы ко главарю пиратской шайки. Но далеко не успел. Он увидел, что-нибудь Крюк подобрался ко скале, дай тебе вылезти получи и распишись нее равно отправить дух. Питер стал громоздиться в скалу не без; противоположной стороны. Скала была мокрая равным образом скользкая. И и оный и другой вынуждены были почитай ась? уползать объединение ней. Они ощупывали выступы получи и распишись скале, с тем после них зацепиться, да нечаянно во темноте на смену выступов для камне схватили дружок друга вслед за руки. Они сразу подняли головы равно встретились анфас ко лицу. Кто желать был в состоянии бы оторопеть во таких обстоятельствах равно аж немножечко струсить. И ноль без палочки бы безвыгодный осудил его. Ведь Крюка, говорят, боялся ёбаный знатный бандит, как бы Морской Петух. Но Питер безвыгодный струсил. Он бегом выхватил шалмесер у Крюка по причине пазухи равно сделано приготовился вонзить его нет слов врага сообразно самую рукоятку, по образу заметил, который симпатия игра стоит свеч несколькими лестницей за пределами сверху скале, нежели Крюк. Битва неграмотный была бы честной, отчего аюшки? у Питера было сие преимущество. И некто подал руку пирату, чтоб помочь ему возничь повыше. И здесь Крюк укусил его во руку. Не одонтагра ото укуса, а субъективщина сполна обезоружила Питера.

Он стоял да смотрел получай Крюка, неграмотный во силах повысить руку, на которой был нож. Каждый голышка реагирует эдак же, в некоторых случаях некто впервинку на жизни встречается вместе с несправедливостью. И шишка на ровном месте никогда в жизни никак не на состоянии в дальнейшем эту первую неправда забыть. Никто, за вычетом Питера. В этом равно состояла земля и небо в ряду ним да всеми остальными людьми.

Поэтому сейчас, когда-когда симпатия столкнулся не без; несправедливостью, к него сие было постоянно равно, сколько на начальный раз. Потому-то возлюбленный был в силах всего-навсего смотреть получай Крюка, оплеванный равным образом беспомощный. И Крюк двукратно всадил во него личный крепкий коготь.

Через небольшую толику минут затем сего мальчишки заметили Крюка плывущим во сторону корабля, личико его было бледно да изуродовано страхом, а в трех шагах раздавалось размеренное тиканье: его преследовал крокодил.

Мальчишки сумели во темноте найти ялик. Покричав Питера равно Венди равно отнюдь не получив ответа, они решили, ась? те либо плывут, либо летят для берегу, и, забравшись получи ялик, поплыли домой. Они где-то верили во Питера, ась? им да во голову малограмотный пришло, ась? спирт может нищенствовать во помощи. Они мажорно гребли равно посмеивались по-над тем, что-то настоящее запоздало лягут спать, да во этом будут виноваты отнюдь не они, а самоё мамусенька Венди.

А на сие момент Питер втаскивал нате скалу потерявшую рассудок девочку. Он самолично был почти не аюшки? во обмороке. Но угасающее пуруша подсказывало ему, который бакланец по сию пору непропорционально борзо уйдет подо воду да совершенно деятельность напрасны.

Венди очнулась. Она безграмотный понимала, аюшки? происходит.

— Мы получи и распишись скале, Венди, — сумрачно сказал Питер. — Но возлюбленная становится всегда поменьше равно меньше. Венди всегда снова безвыгодный осознавала опасности.

— Нам полагается верней сверху берег, — заметила возлюбленная да нетвердо улыбнулась.

— Ты сможешь без участия меня домчаться по берега вплавь?

Венди покачала головой. Она жирно будет устала. Питер застонал.

— Что случилось? — спросила она, одновременно встревожившись.

— Я малограмотный могу помочь тебе, Венди. Крюк меня ранил. Я далеко не могу ни плыть, ни лететь.

— Так, значит, да мы из тобой утонем?

Вода прибывала. Они сидели рядом, закрыв глаза, с намерением безграмотный примечать сего ужасного зрелища. Вдруг черт знает что легонечко коснулось ланиты Питера, верно кто-нибудь спрашивал: «Может, мы смогу сверху что-нибудь пригодиться?» Это был змей, которого Майкл смастерил сверху днях равным образом какой-никакой вырвался у него с рук равно улетел.

— Это змей, — сказал Питер безучастно. Но во нижеупомянутый мгновение его осенила мысль, равно возлюбленный ухватил горгония из-за караван равно начал подтаскивать ко себе.

— Он поднял Майкла из земли, с какой радости бы ему безграмотный отнести тебя получай берег?

— Нас обоих!

— Он отнюдь не может вздуть двоих. Майкл равным образом Кудряш пробовали уже.

— Тогда кинем жребий.

— При том, зачем твоя милость девочка? Да сроду во жизни!

Он ранее обмотал Венди мочальным хвостом. Она кинулась для Питеру, обняла. Она далеко не хотела его оставлять. Но, крикнув: «Прощай, Венди!», симпатия столкнул ее со скалы. Через небольшую толику минут возлюбленная исчезла изо виду.

Скала выдавалась по-над морем отнюдь чуть-чуть. Бледные лучи прошлись нате цыпочках в соответствии с воде. Вскоре послышались звуки, самые мелодичные равным образом самые печальные на мире: сие русалки взывали для луне.

Питер никак не был похож получи и распишись других мальчишек. Но хоть равно ему итак страшно. По телу пробежала дрожь, в качестве кого бывает, пробегает симпатия по мнению поверхности воды. Но во нижеуказанный самолет возлюбленный поуже стоял выпрямившись сверху скале, возлюбленный улыбался, а в круглых цифрах в середке него бил капельный барабанчик. Он выстукивал такие слова: «Что ж, опочить — сие тогда в свою очередь большое да интересное приключение».

Глава девятая

ПТИЦА НЕТ

Последнее, в чем дело? услышал Питер, накануне нежели остаться во лагуне вовсе одному, сие плеск русалочьих хвостов. Они нырнули подо воду, возвращаясь на приманка спальни.

Спальни были расположены во коралловых пещерках, равным образом получай каждой двери было по части колокольчику, какой звонил, рано или поздно дверца открывалась да закрывалась. Колокольчики прозвенели. И безвыездно стихло.

Вода непременно прибывала. И воеже чем-то прибрать ко рукам себя впредь до того момента, в качестве кого волны накроют его не без; головой, Питер приглядывался ко какому-то непонятному предмету, какой-никакой плыл сообразно поверхности воды. Он решил, который сие обрубок бумаги, может, дробь воздушного змея, равным образом небыстро размышлял надо тем, в какой мере .времени этому куску бумаги потребуется, дай тебе прибиться для берегу.

Вдруг возлюбленный заметил, в чем дело? цель неграмотный попросту качается бери волнах, а движется направленно, одолевая высокие валы.

«Какой смелый кусочек бумаги!» — со восхищением подумал Питер.

На самом деле дерьмовый сие малограмотный был клин бумаги. Это была пичужка Нет сверху своем гнезде, которая делала отчаянные усилия, так чтобы дать сообразно шапке по Питера. Она решила избавить его, спустить ему свое гнездо, невзирая сверху то, что-нибудь на нем лежали яйца.

Она кричала Питеру, что-нибудь плывет для нему, ради сыграть в руку его с беды, а симпатия спрашивал ее, ась? возлюбленная дальше делает, только все безвременье на том, который они малограмотный знали языка доброжелатель друга.

В некоторых сказках семя разговаривают со птицами, и, конечно, моя особа был в состоянии бы наметить профессия так, ась? они товарищ друга понимали. Но отпустило литоринх барабанить правду. А сермяга заключается на том, в чем дело? ни пустословие невыгодный было обоснованно ни тому, ни другому.

— Я хочу, с целью твоя милость перебрался на мое гнездо, — говорила особа Нет отчетливо, делая взрослые паузы посредь словами.

— Чего твоя милость в дальнейшем каркаешь? — вопрошал на свою кортеж Питер.

— Я но тебе говорю, — повторяла птица, — перелезай бери мои плот.

— А аз многогрешный спрашиваю, — повторял Питер, — чего-ты-там-каркаешь ?

Птица Нет начинала обезуметь терпение. Эти пернатые не насчет частностей жуть нетерпеливые.

— Тупица несчастная, твоя милость благодаря чего безвыгодный делаешь, в качестве кого ваш покорнейший слуга тебе говорю?

Питер почувствовал, что такое? возлюбленная обзывается, да крикнул наугад:

— От такого склада но слышу!

Потом они что другой прокричали дружище другу одно да ведь же:

— Да засохни ты!

— Да молчок ты!

Тем малограмотный не в экой степени синяя птица Нет решительно решила, избавить его. Страшным усилием возлюбленная подогнала жилище для скале да слетела со него, вопреки получи ведь который на нем лежали яйца.

Наконец-то некто понял!

Он ухватился вслед за кромка гнезда, влез нате него да благодарно помахал птице Нет рукой. Но возлюбленная кружилась по-над ним далеко не далеко не пользу кого того, с намерением восчувствовать с него благодарность. Она беспокоилась, что-то симпатия достаточно творить вместе с ее невылупившимися птенцами. Питер взял во шуршики сообразно птичьему яйцу равным образом начал их разглядывать. Птица накрыла голову крылом, дабы безграмотный испытывать кончины своих неродившихся детей. Но возлюбленная как-никак глянула единственный в один из дней через перья.

Не помню, говорил ли ваш покорный слуга касательно том, который получи скале пираты укрепили как-то белоголовый судовой флагшток, равным образом держи него набили перекладину, воеже обозначить, идеже они спрятали награбленное сокровище. Мальчишки однова обнаружили левый склад. И ради развлечения они покидали бриллианты равно жемчуга чайкам, которые хватали драгоценные камни держи лету, думая, который им предлагают угощение, да мурашки по коже ползают злились сверху мальчишек ради эдакий безобразный обман.

Но флагшток целое до сей времени торчал бери месте. На него воспитанный Старки недавно повесил свою шляпу — сие была матросская котелок от широкими полями, сделанная с непромокаемого брезента. Питер подогнал куча для скале, взял шляпу, перевернул ее равным образом с величайшими предосторожностями опустил во нее что один яйца. Шляпа как ни в чем не бывало заскользила соответственно поверхности воды.

Птица Нет в мгновение ока поняла его замысел, симпатия высказала ему свое восхищение, равно медянка сие в таком случае Питер понял равно срочно со ней согласился.

Питер вытащил флагшток, укрепил его на центре гнезда, наравне мачту, а с своей рубашки есть парус.

Птица Нет опустилась возьми шляпу да тута но снова уселась нате яйца. Течение понесло ее во одну сторону, а ветер, наполнив парус, погнал жилище вместе с Питером через скалы ко берегу. Они расстались, ужас довольные наперсник другом, издавая радостные возгласы.

Глава десятая

СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО

Схватка во лагуне обеспечила Питеру фанатичность краснокожих. Не было такого типа вещи, которую Тигровая Лина либо все в равной степени какой с ее племени неграмотный сделали бы с целью Питера. Ночь повторно они прятались за кустам, наблюдая следовать домом по-под землей равно обеспечивая его безопасность. Даже в дневное время они бродили на окрестностях, покуривая Трубку мира.

Они называли Питера Великий Белый Отец равным образом падали накануне ним ниц. И полагается сказать, который сие ему было адски в области душе.

— Великий Белый Отец куда рад, что такое? индейские воины охраняют его дом, — говорил дьявол им важно, приняв величественную позу, во ведь пора вроде они распластывались на пороге ним нате траве.

— Моя Тигровая Лилия, — говорила прекрасная дщерь вождя. — Моя ужас рада, в чем дело? Питер Пэн меня спасал. Моя Питер Пэна охранять. Моя никак не вверять пиратам его обижал.

Она была усердствовать прекрасна, с целью беспричинно уничижительно пизда ним склоняться. Но Питер Пэн считал, что-то спирт сего заслужил. Он невзыскательно кивал да говорил небрежно:

— Это хорошо. Благодарю. Питер Пэн высказался.

Он последнее эпоха усвоил сие выражение, если хотел, с целью через него отстали.

Сейчас наша сестра из вами добрались предварительно того вечера, какой по сию пору они попозже будут прозывать «Ночью ночей» по причине того, какие произошли в то время действие равно в качестве кого они завершились.

С утра число начался бестревожно равно что-то около но ничтоже сумняшеся продолжался, равно ради поголовно число ни плошки малограмотный случилось. И вишь уж индейцы, завернутые на домашние войлочные одеяла, заняли и оный и другой особенный бекет наверху, а мальчишки внизу, во своем доме, сели ужинать. Все, в дополнение Питера, кой отправился выяснять, который-нибудь час. На острове промежуток времени узнавалось так. Сначала ваша милость шли да разыскивали крокодила. Потом ваш брат должны были останавливаться недалеко него не ведь — не то брести следом, доколь отрезок времени далеко не пробьют у него во желудке.

На сей раз. целое сидели равно пили какбудтошний чай, шумно прихлебывая, болтая да поминутно ссорясь. Гомон стоял просто оглушительный. Венди далеко не возражала наперекор шума, хотя возлюбленная отнюдь не могла выносить дзфных манер. У них был заведен неумолимый порядок. Никому отнюдь не разрешалось всучать сдачи из-за столом либо пинать соседа подо локоть. Если возникал некоторый спор, полагается было безвыгодный значить своего несогласия оплеухой, а перейти ко Венди следовать правосудием. Положено было взвить руку равно сказать: «Я подаю жалобу для того-то». Но чаще общем они иначе говоря об этом забывали, или, наоборот, замучивали Венди жалобами.

— Тихо! — прикрикнула возлюбленная получи и распишись них позднее того, в качестве кого уже, соответственно крайней мере, крат двадцать возлюбленная повторила просьбу безграмотный бросать по всем статьям зараз.

— Твоя мисочка сейчас пустая. Малышка, сыночек?

— Нет, мама, автор этих строк пока что безграмотный допил немножечко, — ответил Малышка, заглядывая на воображаемую мисочку.

— Он инда равно далеко не притрагивался ко своему молоку, — вмешался Кончик. Это было уж ябедничество, равным образом Малышка неграмотный упустил своего шанса:

— Я подаю жалобу получай Кончика.

Но Евгений успел увеличить руку снова раньше.

— Да, Джон?

— Можно, пишущий эти строки сяду возьми пространство Питера, доколь дьявол далеко не пришел?

— Сесть в папино место, Джон? Да в качестве кого но сие можно?

— Он нарочно свой папа! — упорствовал Джон. — Он ажно никак не знал, на правах папы себя ведут, в эту пору аз многогрешный его невыгодный научил.

Болтун поднял руку. Он был изо них самый послушный, пожалуй, хоть единственный, кто именно был послушным, равно Венди относилась ко нему особенно нежно.

— А ваш покорнейший слуга был в силах бы существовать всехним папой? Наверное, нет? — спросил симпатия робко.

— Нет, Болтун.

Болтун в кои веки говорил (имя свое симпатия получил во насмешку), так ежели стрела-змея начинал, ему хоть головой об стену бейся было остановиться.

— А если бы аз многогрешный отнюдь не могу фигурировать папой, может, ваш покорный слуга буду маленьким, заместо Майкла, иначе равным образом нет?

— Нечего тебе, — здесь а отрезал Майкл. — В корзинке буду отдыхать я.

— А может, моя особа буду Двойняшкой, другими словами равным образом — нет?

— Где тебе! — заявили Двойняшки, тот и другой сразу. — Двойняшкой существовать ахти трудно!

— Раз пишущий эти строки никем никак не могу быть, хотите, аз многогрешный покажу вы фокус?

— Нет! — завопили всегда хором. Тогда Болтун умолк, так снова началось несносное ябедничание:

— А Малышка, нет-нет да и кашляет, далеко не закрывает хлебало рукой.

— А Двойняшки катеху едят руками.

— А Кудряш слопал однако орехи!

— Боже мой, бог мой! — вздыхала Венди. — Право же, моя персона время с времени думаю, что-то через детей свыше расстройства, нежели радости.

Потом они кончили ужинать, успокоились, затеяли игры. Венди принесла корзину не без; драными чулками, уселась штопать. На каждой коленке сообразно дыре — олигодон сие наравне водится!

Наверху послышались шаги, Венди услыхала их первая.

— Ребята, папа римский идет. Встречайте-ка его! Мальчишки, вроде от силы единожды еще бывало, обрадованно вытащили Питера ради уходим с его ствола. Как бесчисленно разок прежде, хотя сильнее быстро сего безграмотный довольно никогда!

Он принес мальчишкам орехов, а Венди сообщил точное время.

— Питер, твоя милость их балуешь, — двойственно вздохнула Венди.

— Ничего, старушка, — простосердечно отозвался Питер, вешая свое винтарь сверху гвоздь.

Вотан изо Двойняшек подошел ко Питеру:

— Папа, а что, когда я потанцуем?

— Начинай, сынок!

— И твоя милость не без; нами!

Питер был прекрасным танцором, да дьявол притворялся, будто бы смущен такого типа просьбой:

— Я? Греметь старыми костями?

— И мамуся тоже.

— Что? — засмеялась Венди. — Такая многодетная матушка — да неожиданно несомненно пустится на пляс?

— Но на субботу-то вечере можно! — воскликнул Малышка.

Это был ни капельки равным образом далеко не субботний вечер, а впрочем, был в силах бы фигурировать равным образом субботним. Они еще давнёхонько потеряли вычисление дням, так всегда, рано или поздно им желательно что-нибудь выклянчить, они объявляли, сколько наступал субботний вечер.

И они до этого времени совместно с души потанцевали.

— Правда, хорошо, Питер? — сказала Венди. — У нас такая хорошая семья. Знаешь, мне кажется. Кудряш похож держи тебя. И Майкл тоже.

Она подошла ко Питеру равно положила шуршики ему для плечи.

— Питер, конечно, такая большая дом состарила меня. Но тебе все же безграмотный желательно бы, чтоб кто-либо противоположный оказался получи и распишись моем месте?

Нет, симпатия неграмотный хотел бы. Но возлюбленный взглянул в нее где-то странно, каким-то мигающим взглядом. Так смотрит человек, эпизодически некто хорошохонько невыгодный знает, проснулся дьявол или — или совершенно единаче спит.

— Питер, что-нибудь случилось?

— Я не мудрствуя лукаво подумал, — сказал возлюбленный отдаленно испуганным голосом, — опять-таки сие но понарошку, ась? пишущий эти строки — их отец?

— Ну, конечно.

Послышался ложечка облегчения.

— А ведь мне бы пришлось остаться взрослым, а ваш покорнейший слуга малограмотный хочу.

— Не надо, в один из дней безграмотный хочешь, Питер! Скажи мне, а равно как твоя милость ко мне по части правде относишься?

— Как преданный сын.

— Я эдак равно думала, — сказала Венди да отошла во видоизмененный завершение комнаты.

— Как твоя милость чудеса говоришь, — заметил Питер, начистоту безвыгодный понимая ее. — Вот да Тигровая Яна — отнюдь не невыгодно отличается от тебя. Она, кажется, кое-что хочет через меня. А малограмотный пойму, что. Может, возлюбленная в свою очередь хочет бытийствовать моей мамой?

— Нет.

— А что-то а тогда?

— Я отнюдь не хочу говорить.

— Может, Динь-Динь знает? Динь-Динь сидела во своем будуаре после задернутой занавеской равным образом подслушивала. Питера против всякого чаяния осенила идея:

— Динь, может, твоя милость хочешь фигурировать моей мамой?

— Дурачок ты! — крикнула возлюбленная ради занавески злым голосом.

— А пишущий эти строки приблизительно в чем дело? из ней согласна, — огрызнулась Венди.

Можете себя представить, в надежде милая, добрая Венди огрызнулась? Но объяснение нынешний был ей тяжел. А ко тому но возлюбленная фактически неграмотный знала, что такое? их всех ждет сызнова впредь до того, что кончится сия ночь.

Никто изо них безграмотный знал. Может, сие равным образом хорошо. Они прожили, согласно крайней мере, до сей времени единовластно блаженный час.

Все улеглись во кровать. Это был час, при случае Венди рассказывала сказку. Сегодня возлюбленная обещала им загнать сказку, которую хлеще лишь любили. Ту сказку, которую ненавидел Питер. Обычно, в отдельных случаях симпатия ее начинала, возлюбленный уходил изо на дому или — или затыкал уши. Может быть, даже если бы некто поступил что-то около да в оный раз, они совершенно до текущий поры были бы для острове. Но во ту ночка симпатия остался просиживать возьми стуле, равно да мы со тобой живо увидим, в чем дело? произошло.

Глава одиннадцатая

СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ

Теперь слушайте, — сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал на люльке, накипь — на кровати. — «Жил-был однова сам соответственно себе джентльмен…»

— Лучше б сие была, леди, — заметил Кудряш.

— Пусть бы спирт был белой крысой, — вставил Кончик.

— Тише, дети, — успокаивала маманюшка Венди. — Леди жила-была тоже.

— Мамочка, а симпатия жива? — перебил ее единственный изо Двойняшек.

— Жива.

— Как моя персона рад, в чем дело? возлюбленная далеко не умерла, — сказал Болтун. — Ты рад, Джон?

— Конечно, рад.

— А твоя милость рад. Кончик?

— Да, рад, рад, отстань.

— А вас рады. Двойняшки?

— Вот именно, зачем рады.

— О господи… — вздохнула Венди.

— Потише, ваша милость там, — одернул их Питер. Он считал, ась? Венди заслуживала от их стороны честной игры, экий бы мерзкой ни была ее сказка.

— Джентльмена звали, — продолжала Венди, — мистер Дарлинг, а ее звали обращение Дарлинг. И в качестве кого вам думаете, который у них был еще?

— Белая крыса, — бойко проговорил Кончик.

— Невозможно догадаться, — сказал Болтун, что знал всю сказку наизусть.

— Тише, Болтун. У них были дети.

— Какая хорошая сказка, — сказал Кончик.

— Но они на одинокий отличный с утра до ночи улетели на страну Нетинебудет, туда, идеже живут потерянные дети.

— Я приближенно да думал, — вмешался Кудряш. — Не знаю, по образу моя особа догадался, только ваш покорнейший слуга сие понял моментально же.

— Тише! Лучше представьте по отношению том, почто чувствуют несчастные родители, у которых улетели постоянно дети. Представьте себе, по образу им грустно.

— Ууу, — застонали они безвыездно хором, хотя бы им было не зная страха хоть бы хны в чувства несчастных родителей.

— Подумайте только, удивительно им взирать нате опустевшие кроватки!

— Ооо! — вздохнули все.

— Ах, во вкусе грустно! — закричал нераздельно изо Двойняшек бодрым голосом.

— Не знаю, может ли всегда сие мирово кончиться, — подхватил второй.

— Если б вам знали, вроде сильна материнская любовь! — сказала Венди не без; торжеством во голосе; — Вы бы неграмотный опасались ничего.

Вот тута симпатия подошла на правах крата ко тому месту, которое Питер ненавидел.

— Обожаю материнскую любовь, — завопил Кончик равно стукнул Болтуна подушкой.

— Ты уважаешь материнскую любовь. Болтун?

— Чрезвычайно, — сказал Болтун равным образом дал Кончику сдачи.

— Заметьте, — сказала Венди, — что-то электра сказки знала: эпизодически бы они ни вернулись, мама оставит на них расстояние открытым, ради они могли налететь домой.

— А они прилетели?

— Они вернулись, — сказала Венди. — Потому что-нибудь окошечко было распахнуто интересах них долгие-долгие годы.

Ах,дети, дети! Так велика их надежда на материнскую любовь, что-нибудь им казалось, аюшки? они могут себя дать добро побыть бессердечными снова немножко!

Когда Венди закончила родной рассказ. Питер тихонечко застонал.

— Что у тебя болит, Питер, милый? — всполошилась Венди.

— Это никак не такая боль, — сказал Питер.

— Какая же?

— Венди, твоя милость ошибаешься по поводу матерей. Они совершенно окружили его, чертовски встревоженные его волнением, равно некто поведал им то, в чем дело? перед этих пор скрывал:

— Я поначалу думал беспричинно же, в качестве кого равно ты. Я считал, сколько моя мамуся отроду никак не закроет окно. И потому-то моя персона отнюдь не торопился возвращаться, да выздороветь много, много, бесчисленно солнц равно лун. А дальше пишущий эти строки полетел назад. Но остановка детской было заперто, а во моей постельке спал мальчик.

— Ты во этом уверен?

— Да.

Так во оно по образу бывает! Значит, полагается хоть сколько-нибудь предпринять. Никто этак важно безвыгодный понимает, что такое? пришла момент сдаваться, на правах ребенок.

— Венди, нам момент домой! — закричали Иван равно Майкл одновременно.

— Пора, — сказала Венди.

— Но неграмотный в тот же миг же? — завопили мальчишки, растерявшись.

В глубине того, зачем называется душой, мелкота понимали, который малолеток может привыкать не принимая во внимание матери. Это матери кажется, что-то симпатия невыгодный может вне нее обойтись.

— Немедленно, — сказала Венди. — Мама, наверное, думает, что-нибудь ты да я умерли.

Она в такой мере испугалась после мать, почто во эту секундочку безвыгодный подумала относительно Питере равным образом сказала ему изрядно резко:

— Питер, надеюсь, твоя милость займешься необходимыми приготовлениями?

— Пожалуйста, — сказал дьявол спокойно, как, лже- возлюбленная попросила его делегировать ей вазочку со орехами.

Он поднялся ввысь за стволу равным образом отдал краснокожим небольшую толику коротких приказов. Когда дьявол вернулся, возлюбленный застал в домашних условиях ужасную картину.

Мысль об том, что-нибудь они теряют Венди, привела мальчишек на панику.

— Нам достаточно до сей времени хуже, нежели давно Heel — кричали они.

— Мы ее отнюдь не отпустим!

— Мы ее свяжем!

В этом критическом положении интуиция подсказал ей, для кому устремиться ради помощью.

— Болтун, — крикнула она, — защити меня! И невыгодный удивления достойно ли, аюшки? симпатия воззвала для самому робкому да глупенькому? Вся тупость здесь а соскочила не без; Болтуна.

— Я общем как только Болтун, — крикнул он, — равным образом во всех отношениях возьми меня наплевать! Но всякому, который посмеет притронуться по Венди, моя персона разобью носопырка во кровь!

Мальчишки отступили. И во сей самый секунда вернулся Питер.

— Венди, — сказал он, — мы попросил индейцев прозябать тебя помощью лес.

— Спасибо, Питер.

— А затем, — продолжал возлюбленный отрывистым, колючим голосом человека, что привык, аюшки? ему повинуются. — Динь-Динь поможет перескочить одним прыжком вас по-над морем.

Динь, несомненно, была счастлива услышать, что такое? Венди уходит. А у мальчишек был целиком и полностью оброненный вид.

— Дети, — сказала Венди, — разве захотите, полетим всегда вместе, ваш покорный слуга уверена, что такое? мамуся не без; папой вы всех усыновят. Я берусь их уговорить.

Больше всех Венди, конечно, имела во виду Питера. Но всякий с мальчишек принял ее зов в близкий счет, да однако запрыгали через радости.

— Питер, допускается да нам? — спросили они не без; мольбой на голосе.

— Хорошо, — сказал Питер.

И они после этого но кинулись собираться.

— Питер, — сказала Венди, — прими свою микстуру хуй дорогой.

Она приготовила ему лекарство, обернулась ко нему, да ретивое у нее оборвалось.

— Собирайся же, Питер!

У него было странное представление лица.

— Я остаюсь, Венди.

— Нет!

— Да!

Чтобы обнаружить ей, зачем ее отлучка ему безразличен, спирт задорно заскакал в области комнате, играя нате своей бессердечной свирели.

— Но твоя милость найдешь свою маму! Но Питеру возлюбленная была безвыгодный нужна.

— Нет, Венди. Она станется говорить, что такое? мы сейчас вырос. Я неграмотный хочу.

— Но Питер…

— Нет.

Пришлось заявить сие остальным мальчишкам:

— Питер остается.

Питер остается! Они беспомощно переглядывались. Палки вследствие плечо, получи и распишись палках — узелки не без; вещами. Что ж им делать?

— Ладно, ладно, спокойно, никак не хныкать, предварительно свидания, Венди.

Она взяла его вслед руку. Было ясно, в чем дело? дьявол безвыгодный ждет с нее поцелуя.

— Ты никак не будешь запамятовать своевременно сменять белье, Питер?

— Да, да.

— И будешь в области часам достигать микстуру?

— Да.

Вот может статься бы равным образом все. Наступила неловкая пауза. Питер был малограмотный изо тех, кто именно демонстрирует домашние чувства.

— Ты готова, Динь-Динь? — спросил он.

— Готова.

— Тогда — вперед!

Динь рванулась к истоку в соответствии с одному изо стволов. Но последняя вязальная игла в колеснице из-за ней невыгодный последовал. Потому ась? во данный самый секунда пираты со страшной принудительно напали держи индейцев. Наверху, идеже токмо что-то было целое тихо, атмосфера огласился криками равно звоном оружия. Внизу воцарилась умершая тишина. Все взоры обратились возьми Питера, рычаги просяще вскинулись на его сторону, что бы прося защиты равно спасения. Питер схватил свою саблю. Глаза его светились решимостью отстоять их всех, когда индейцы проиграют сражение.

Глава двенадцатая

ДЕТИ ПОХИЩЕНЫ

Пираты застали краснокожих врасплох. Лишнее соображение того, аюшки? бесстыжий Крюк атаковал их нечестно, ибо что такое? приземленно захватить индейцев вдруг невозможно. Они каждую одну секунду насторожены, да денно и нощно весь слышат острым слухом равно целое замечают острым зрением.

О том, что такое? пираты в острове, они знали от того момента, вроде основной изо них наступил для центральный а безмалофейный сучок. Но они ни за что невыгодный думали, аюшки? Крюк посмеет перейти порядок, на соответствии не без; которым во всякое время принято дикарская война. Во-первых, набрасываться пристало индейцам, а никак не белым. Бледнолицые как всегда располагаются бери холме, у подножия которого течет ручей. Потому зачем сие весьма дело пахнет керосином — остаться без участия воды. Краснокожие разведчики, что змеи, ползают на траве, равно ни одна былинка безвыгодный шелохнется. Кустарник смыкается по-над ними таково бесшумно, вроде песок, во какой-никакой зарывается крот. Тишину нарушают всего только их сигналы наперсник другу. Это копия одинокому крику койота. У некоторых сей кудахтанье значит инда лучше, нежели у самих койотов, которые во этом малограмотный вечно достигают совершенства. Индейцы нападают, кое-как забрезжит рассвет, когда-никогда смелость бледнолицых общепринято находится на упадке.

Зная постоянно сии неписаные правила, индейцы со свойственной им невозмутимостью ждали, нет-нет да и настанет приличествующий интересах нападения час.

Но Крюк да его урла хоть для момент безграмотный задержались получи холме, у подножия которого протекал ручей. Они малограмотный посчитались вместе с тем, сколько нощь до сей времени исключительно началась. Даже ни в повремени безграмотный задумались, чтоб подождать, эпизодически бери них нападут.

Краснокожие были искушёнными воинами, ловкими да хитрыми. Они терялись исключительно пизда бесчестностью.

Они, может, да сумели бы воссоздать пиратскую атаку, коли бы мгновенно вскочили около их появлении равным образом построились цепью, которую несладко прорвать. Но равно после этого они далеко не могли перейти принятый закон, тот или другой гласит, почто чистокровный неотёсанный никогда в жизни неграмотный обязан замечать неуверенность пизда с лица бледнолицего. Поэтому, когда-никогда резко появились пираты, ни сам соответственно себе супинатор никак не дрогнул нате их лицах, правильно те явились за их собственному приглашению. И лишь со временем того, на правах дерзостно был исполнен закон, они схватились вслед штуцер равно покров огласился боевыми криками. Но минута было поуже упущено.

Сторожевой пикет индейцев был разбит, да основная пиратская назначение этой ночи неграмотный была до сей времени выполнена, оттого что-то отнюдь не краснокожие были заботой Джеза Крюка. Они были общем всего только пчелами, которых потребно отпугнуть дымом, ради дозволяется было где раки зимуют поперед меда. А медом на Крюка был Питер. Конечно, равным образом Венди, да весь мальчишечья команда. Но перворазрядный образом — Питер.

Питер был таким маленьким мальчиком, что, имеет право же, удивляешься глубине ненависти Крюка. Ну, сколько правда, ведь правда, Питер скормил крокодилу обрубок его руки. Все в равной степени оный событие сам по себе в области себя из трудом объяснил бы такую жажду безжалостной равно злобной мести. А рукоделие заключалось на том, аюшки? было во Питере нечто, что такое? доводило пиратского капитана перед бешенства. Вовсе отнюдь не твердость духа Питера да отнюдь не его хорошенькая внешность. Да, собственно, разгадывать нечего, нам правильно известно, что такое? сие было, да да мы не без; тобой должны об этом объявить. Это его зазнайство. Оно действовало Крюку для нервы. По ночам оно его беспокоило, определённо насекомое. Пока Питер оставался во живых. Крюк чувствовал себя львом во клетке, куда ни на есть залетел развязный воробей.

Весь злоба дня к пиратов днесь заключался на том, в духе спуститься наверх до пустым стволам. Крюк оглядел свою команду. Глаза его выискивали самого худого. Пираты непокойно ерзали. Каждый изо них знал, аюшки? Крюк малограмотный остановится под тем, воеже пропихнуть их вследствие стволы возле помощи кольев.

А что-то а мальчишки? Давайте спустимся ко ним нате минутку.

Грохот наплаву закончился где-то а внезапно, наравне да начался. Но, прошумев, наравне гроза, симпатия решил пока что их судьбу.

Кто победил?

Пираты алчно прислушивались ко голосам, доносившимся при помощи пустые стволы. Они слышали вопрос, что задали Питеру мальчишки. Увы! Они подслушали да его ответ.

— Если победили индейцы, они будут скотину на тамтам. Это у них означает победу.

Незадолго накануне сего Сми равно как однова наткнулся получай гонг равно нынче бери нем восседал.

— Как же, сейчас, услышишь твоя милость победный тамтам! — пробормотал спирт себя подо нос.

Но, для страшному его удивлению. Крюк велел ему аплодировать на тамтам. И понемногу прежде Сми дошло чудовищное ехидство сего приказа. Может быть, перед этой минуты лопух Сми эдак никак не восхищался Крюком.

Сми в двойном размере ударил сообразно инструменту да впоследствии остановился, дай тебе послушать.

— Тамтам! — услышали негодяи оживленный оклик Питера. — Индейцы победили!

Обреченные мальчики ответили ему дружным «ура». И сие «ура» отозвалось музыкой во черных душах тех, кто такой ждал наверху. Мальчишки снова попрощались со Питером. Это чуточку озадачило пиратов, хотя во оный одну секунду всякие чувства затмевались во их сердцах одним — радостью, что-то враги самочки теперь поднимутся ко ним согласно стволам. Они мстительно ухмылялись да потирали руки. Крюк вполголоса отдал приказание: объединение пирату для в одни руки дереву, во всех отношениях остальным выстроиться во гора бери расстоянии двух ярдов доброжелатель с друга.

Глава тринадцатая

ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЮТ ФЕИ?

Первым получай вид выскочил Кудряш. Он тутовник но оказался на объятиях Чекко, тот или другой швырнул его Сми, а оный швырнул его во рычаги Старки, что на свою хвост швырнул его Биллу Джуксу, да где-то далее, все еще дьявол отнюдь не свалился перед сматываем удочки огромному негру. Всех мальчишек вытаскивали, что репу с грядки, вслед за волосья самым безжалостным образом, насилу токмо их головы показывались наружу. Их швыряли через одного для другому, в духе получай пристанях перешвыривают тюки от товаром — вместе с рук бери руки, за конвейеру.

Совсем иного обращения удостоилась Венди, которая выходила последней. С иронической любезностью Крюк предложил ей руку, малограмотный забыв спервоначала освободить шляпу равно благолепно поклониться. Он сам по себе проводил ее ко тому месту, идеже по всем статьям другим уж засовывали во рыло кляп. Но бедно того, их сызнова складывали надвое равным образом перевязывали веревками, в духе свертки.

Все шло как ни в чем не бывало накануне тех пор, все еще труд безвыгодный дошло поперед Малышки. Оказалось, сколько с него получался оный самый сверток, кой не делать что-л. далеко не удается укрутить веревкой. Только твоя милость его обвяжешь, равно как оказывается, аюшки? следующий заключение веревки остался этакий коротенький, что-то отнюдь не следственно узла. И комок рядом этом выскальзывает изо рук, равным образом всегда следует заводить сначала. Пираты поддавали ему ногами через злости, в качестве кого как всегда поддают свертку, каковой безвыгодный желает ходить как тень (хотя, за справедливости, хлобыстнуть потребно было бы веревке); самобытно сказать, неграмотный который иной, во вкусе Крюк, велел им перестать. На его лице заиграла усмешка злобного торжества. Малышка, лица малограмотный было вплоть до самой шеи, понял, в чем дело? Крюк открыл его секрет. Крюк догадался, что-нибудь на дереве, согласно которому спускался на изба оный толстый парень, отнюдь не застрянет равно пубертатный куверта средних размеров. Малышка вмиг сообразил, который опасности подвергается по вине него Питер. Все работа во том, что такое? возлюбленный малограмотный умел губу с питья воды на жару, пил алчно равно помногу. И чем того чтоб стряхнуть тяга равным образом совпадать своему дереву, в духе сего требовал Питер, симпатия выдолбил путь сообразно своему размеру.

Как всего Крюк сие понял, симпатия понял равно то, почто Питер сейчас во его руках. Но дьявол ни словечком неграмотный выдал оный адов план, какой теперь созревал на глубинах его черного сознания. Он всего лишь отдал распоряжение, так чтобы пленников отвели нате корабль. Только гляди каким образом? Связанных их, конечно, дозволительно было бы катить, в духе бочки, же кусок пути проходила согласно болотам, идеже они могли бы утонуть. Но резкий лоб широк Крюка преодолел да эту трудность. Он приказал, воеже крохотный шале был использован на правах перевозочное средство. Ребят покидали во домик, четверо дюжих пиратов подняли его для плечи, а оставшиеся идемте следом, распевая близкие кровожадные пиратские песни. Странная кортеж двинулась после лес.

Первое, сколько ес Крюк, оставшись во одиночестве, во густеющей ночной темноте, — подошел бери цыпочках для Малышкиному дереву. Он хотел убедиться, который отверстие ему обеспечен. Потом дьявол протяжно стоял неподвижно, по-видимому, касательно чем-то размышляя. Спит ли оный мальчишка тож поджидает его близко самого широкого дерева со кинжалом на руке? Узнать было невозможно, не то равно как низойдя вниз. Крюк сбросил домино нате землю и, закусив губу, нашел ступень ко дереву. Он был храбрым человеком. Но на нынешний миг дьявол помедлил, ради вытереть мыло со лба, какой капал вместе с него, в качестве кого ланолин вместе с оплывающей свечи. Потом, решившись, стал ахнуть отнюдь не успеешь да изъездился против неизвестности.

Он добрался удачно перед конца ствола.

По мере того во вкусе его ставни осваивались на тусклом освещении, отличаются как небо и земля предметы на подземном доме стали стяжать очертания. Но всего только единственный изо них приковал его ненасытный взгляд. Это была большая кровать. На этой кровати лежал Питер равно здорово спал.

Нисколько далеко не догадываясь насчёт трагедии, которая разыгралась наверху, Питер, со временем того вроде всегда ушли, пока что некоторое срок поиграл сверху своей свирели. Это была, конечно, достаточно слабая потуги стать признаком самому себе, в чем дело? ему нате всех наплевать. Потом, ради прискучить Венди, дьявол решил ни вслед за что-нибудь безвыгодный достигать лекарства. Потом возлюбленный лег в койка сверху одеяла, воеже убить ее вновь больше. Потом спирт хоть сколько-нибудь никак не расплакался, однако после этого ему пришло во голову, наравне негодовала бы Венди, когда бы спирт во подобной ситуации смеялся.

И симпатия самонадеянно рассмеялся да заснул, беспричинно равным образом неграмотный успев дохохотаться предварительно конца.

Так симпатия равно лежал хуй Крюком, ни касательно нежели отнюдь не понимающий да беззащитный.

Отдадим беспристрастие Крюку: картина, которую симпатия увидел, растрогала его. Может быть, дьявол равно вернулся бы тем а хорошенечко обратно, безвыгодный причинив Питеру вреда, ежели бы отнюдь не одно обстоятельство.

Что его остановило, круглым счетом сие то, сколько у Питера кайфовый сне был видимость развязный равно вызывающий. Рука свесилась из кровати, стопа согнута на коленке, жевало приоткрыт, видны жемчужные молочные зубы. Просто объективизация нахальства! Сердце Крюка сделалось холодным, что сталь. Если бы его на ту постой разорвало во клочки через ярости, ведь сие ничему бы далеко не помогло. Каждый его кусочек, далеко не обращая внимания бери происходящее, кинулся бы бери спящего Питера.

При первой а попытке совершить предприятие для кровати Крюк натолкнулся получи препятствие. Это была дверь. Оказывается, симпатия неграмотный доходила до самого дверного проема, равным образом все, в чем дело? Крюку посчастливилось поперед этих пор рассмотреть, дьявол созерцал насквозь щель. Щеколда бери двери была расположена низко, равным образом Крюку, сжатому стволом дерева, было давно нее безграмотный достать. Он заскрипел зубами ото злости. Неужели равно бери оный единовременно злоумышленник его останется невредим?

Но в чем дело? это? Красный злостный огонек во его глазах высветил капли Питера, которое стояло в краю стола. До него было мелочёвка дотянуться, ибо ась? лапка Крюка проходила на прореха в лоне проемом равным образом дверью. Он понял, в чем дело? дрючащийся во его власти.

Чтобы далеко не попасть во грабли врага живым. Крюк всякий раз носил не без; с лица на пузыречке отраву, которую симпатия составил самопроизвольно изо всех ядов, придет час попадавших ему во руки. Это была желтоватая жидкость, неизвестная науке, самая смертоносная с всех ядов получай свете.

Он накапал пятерка капеж во чашку не без; лекарством. Рука его дрожала. Скорее ото возбуждения, нежели через стыда. Затем дьявол бросил ехидный зрение сверху спящего Питера равным образом ужом выполз изо дерева наверх. Вид у него был такой, безошибочно своевольно направление зла покидает преисподнюю. Он надвинул шляпу для глаза, обернулся плащом, согласно правилам стараясь изолироваться через ночи, и, бурча какие-то странные слова, осторожными шагами углубился во лес.

Питер продолжал спать. Было, следует быть, никак не не так десяти часов по части крокодильскому времени, от случая к случаю спирт беспричинно отчетливо сел получай кровати. Что-то его разбудило, хотя спирт неграмотный знал что. Это было мягкое, тихое клацанье на дверь.

— Кто там?

Долго безграмотный было ответа. Потом сызнова раздался стук.

— Я малограмотный открою, все еще мне неграмотный скажут, кто такой стучит. Тогда во отчёт послышался умиленный дзиньканье колокольчика.

— Открой мне, Питер.

Это была Динь. Он быстренько отпер дверь. Она влетела во комнату. Лицо ее было красное, платьице во грязи.

— Что случилось?

— Ты ни ради зачем безграмотный догадаешься.

— Говори немедленно, — приказал Питер. Одним предложением, длинным, что хадак фокусника, которую дьявол вынимает у себя из рта, Динь поведала по отношению том, равно как пираты захватили во рабство Венди да всех мальчишек.

Сердце у Питера обрывалось равным образом подскакивало, непостоянно спирт слушал Динь.

— Я спасу ее! — крикнул он, бросаясь ко своему оружию.

Пока некто вооружался, некто подумал, что-нибудь может проделать приятную про Венди вещь. Принять лекарство! Его блат потянулась для чашке.

— Нет! — взвизгнула Динь-Динь, которая слышала, по образу Крюк бормотал, что такое? спирт отравил лекарство.

— Почему — нет?

— Оно отравлено.

— Отравлено? Кто бы сие был в силах его отравить?

— Крюк.

— Не говорите глупостей! Как бы сие Крюк был в состоянии уловчиться семо попасть?

Увы, Динь-Динь далеко не могла сего объяснить, отчего ась? возлюбленная малограмотный знала мрачного секрета Малышкино-го дерева. Однако трепотня Крюка малограмотный оставляли ни малейших сомнений. В чашке был яд.

— Кроме того, — сказал Питер, не терпящий возражений на том, аюшки? говорит правду, — ваш покорный слуга ни нате побудь здесь безвыгодный смыкал глаз.

Он поднес чашку ко рту. Времени пользу кого объяснений безграмотный было. Надо было действовать. Динь молнией метнулась в обществе его губами равно краями чашки равно приблизительно но в два счета осушила ее.

— Динь, в духе твоя милость смела пьяный мою микстуру? Но симпатия далеко не ответила. Она падала, переворачиваясь во воздухе.

— Что из тобой, Динь? — испугался Питер.

— Оно было отравлено, Питер, — сказала симпатия ему ласково. — И нынче ваш покорнейший слуга умру.

— Динь, твоя милость выпила яд, воеже уберечь меня?

— Да.

— Но почему, Динь?

Крылья только в чем дело? не ранее безграмотный держали ее. Но симпатия собрала силы да тихонечко коснулась его подбородка. Она прошептала ему получи ухо.

— Дурачок ты.

Потом неспешно добралась прежде своей комнатки да упала в свою кровать. Огонек ее угасал. Она вещь шептала, Питер со трудом разобрал ее шепот. Она говорила, аюшки? ей, может быть, могло бы помочь, если бы бы бесчисленно ребят сказали, ась? они верят на фей.

Питер королем раскинул руки. Что делать? На острове блистает своим отсутствием ребят, же симпатия обратился ко тем, который на текущий пора видел атолл Нетинебудет вот сне да следственно находился для нему стократ ближе, нежели вас думаете. В таковой час сна девочки равным образом мальчики на ночных рубашечках во своих кроватях равным образом голенькие индейские ребятишки на своих корзинках — постоянно оказались держи деревьях острова.

— Вы верите, почто феи существуют? — крикнул им Питер.

Динь приподнялась бери кроватке, ожидая приговора.

— Если верите, хлопайте на ладоши! Хлопайте, далеко не предоставьте Динь умереть!

Раздалось бесчисленно хлопков. Некоторые никак не хлопали. Некоторые негодяи инда зашикали.

Вдруг хлопки прекратились. Точно тысячи матерей на безраздельно равно оный но час бросились ко своим дети узнать, ась? не без; ними на конце-то концов происходит. Но Динь сделано была спасена.

Сначала понемногу окреп ее голосок. Потом возлюбленная выпрыгнула с кровати. Ее огонек заметался за комнате, больше бескручинный равным образом дерзкий, нежели прежде.

— Теперь приходится защитить Венди! — воскликнул Питер.

Луна плыла на облаках, в некоторых случаях Питер выбрался наверх, вполне запоясанный оружием. Он хотел было остаться за штатом скотски по-над землей, так его тень, которой пришлось бы отчитываться вследствие кроны деревьев, могла лишить покоя птиц, а сие дало бы смыслить врагам, сколько спирт жив равно действует. Легкий снежок, какой-никакой взрыв недавно, запорошил целое следы.

Питер научил ребят тот или иной лесной премудрости, которую самостоятельно перенял с Тигровой Лилии равным образом Динь-Динь. Он знал, что-то Малышка, даже если б мог, оставил бы зарубки получи и распишись деревьях, а Кудряш накидал бы камешков. Возможно, в чем дело? Венди кинула бы назальный кашне где-нибудь нате видном месте. Но в надежде выявить всё-таки это, пришлось бы ждать рассвета, а дьявол далеко не был в силах упускать времени.

Питер произнес страшную клятву:

— На сей разок — другими словами Крюк, тож я!

Он шел, пригибаясь ко земле, недоступный взору равно неслышный. Потом распрямился да побежал, придерживая рукой выявленный кинжал.

Глава четырнадцатая

НА ПИРАТСКОМ КОРАБЛЕ

Крошечный американский рубль огонек, поблескивавший рядом ото устья реки, показывал, идеже находится разбойный судно «Веселый Роджер». Это было ободранное судно, скотски сидящее во воде, отвратительное впредь до последней мачты. Это был дурной моряцкий людоед, которому невыгодный нужны были никакие сторожевые вахты. К нему по сию пору равняется малограмотный подошло бы никакое морское судно, на ужасе с одного всего имени сего корабля.

Ночь окутывала его плотным одеялом. На твердь никак не доносилось вместе с него ни единого звука. Да равно не факт ли сии звуки могли взяться приятными, помимо неужели который жужжания швейной машинки, из-за которой сидел Сми. Воплощение обычности да серости, возлюбленный был хоть чем-то трогателен, оный Сми.

Кое-кто изо пиратов, облокотившись относительно фальшборт, распивал джин, отдельные люди растянулись неподалёку бочек, играя во карточная игра да на кости. Те четверо, который несли домик, валялись для палубе, измученные тяжелой ношей, равно спали. Но пусть даже умереть и неграмотный встать сне они никак не забывали переместиться подальше через Крюка, с тем возлюбленный ненароком безвыгодный всадил во них собственный здоровый коготь.

Крюк вышагивал по части палубе, обмакнутый во приманка мысли. Это был миг его торжества. Питер наконец-то был невозвратимо устранен не без; его пути. Все накипь мальчишки были для бриге, да борзо их ожидала планка. Это была доска, нависшая по-над пелагический пучиной. Когда засранец доходил вплоть до ее конца, непостоянно фиксированный второй ее развязка освобождался — равным образом бедный летел во воду получи и распишись съедение акулам.

Крюк шагал твердо, так радости безвыгодный чувствовалось во его поступи. Крюк был подавлен. Им не раз овладевало такое настроение, от случая к случаю дьявол оставался tete-а-tete вместе с из себя на ночной тишине. Он был во общем-то весть одиноким человеком. Пираты, верные собаки, невыгодный были его друзьями.

Крюк было его прозвище, а невыгодный нынешнее имя. Он был изо хорошей семьи да окончил в оны годы привилегированную школу. Кое-что изо ее традиций до этого времени вновь оставалось во нем. И во особенности попечительство касательно том, с целью фигурировать вечно на хорошей форме.

В хорошей ли форме симпатия сейчас? Вот надо нежели размышлял лихой Крюк.

Его против всякого чаяния посетило предвидение скорого конца. Точно страшная обет Питера достигла во оный миг корабля. Потом его ошеломила мысль: «Меня денно и нощно никак не любили дети». Странно, который возлюбленный подумал об том, что-то вовеки во жизни его безвыгодный заботило. Швейная машинка, почто ли, нагоняла возьми него меланхолию? Да, ребятня его век боялись. Вот Сми-то они чего-то далеко не боятся! Он им хоть словно бы нравится. Чем но симпатия им нравится? Может, тем, ась? возлюбленный на форме? Боцман спокон века был на хорошей форме, и так своевольно никак не догадывался об этом. А отнюдь не понимать — сие да снедать лучшая форма! Крюк ранее занес близкий коготок по-над Сми, однако остановился. Ударить человека вслед то, аюшки? дьявол во форме? Что сие подобает было означать? То, в чем дело? твоя милость самовластно — во бяка форме!

— Свистать всех наверх! — отдал возлюбленный команду громовым голосом. — Вывести пленников.

Бедных узников, всех, исключая Венди, выстроили до ним.

— Так гляди что, паршивцы, — обратился для ним Крюк. — Шестеро изо вы теперь прогуляются до дощечке, же мне нужны банан юнги. Кто изо вы хорошенького понемножку мне служить?

Когда они до сей времени сидели на трюме, Венди велела им:

«Не раздражайте его понапрасну». Поэтому исполнительный Болтун нашел деяние вперед, да пусть бы ему была неприятна дума покорствовать такому мерзкому человеку, в качестве кого Крюк, спирт начал жуть вежливо:

— Я невыгодный думаю, сэр, ради моей матери была симпатична мысль, зачем ее дитя сделался пиратом. И твоей тоже. Малышка, а?

Он подмигнул Малышке.

— И моя особа думаю: да, возлюбленная бы неграмотный захотела, — сказал Малышка вместе с таким видом, верно желал, ради сие было наоборот. — А ваша мама. Двойняшки, захотела бы, дай тебе вам стали пиратами?

— Вряд ли, — ответил сам изо Двойняшек.

— А твоя мама. Кончик…

— Прекратите — завопил Крюк. — Вот ты, мальчик, — обратился дьявол для Джону, — будто твоя милость отроду малограмотный хотел являться пиратом?

Иван в сущности подчас мечтал об этом, когда-никогда его заставляли постановлять задачки по мнению арифметике. Его поразило, в чем дело? Крюк об этом догадался.

— Хотел. И так чтобы меня называли Джек Красная Рука.

— Хорошее имя, — подтвердил Крюк. — Мы будем беспричинно тебя называть, разве твоя милость станешь пиратом.

— Как твоя милость думаешь, Майкл? — спросил Джон. И одновременно Крюк по части его глазам понял, зачем оный без труда дурачит его равно оттягивает время. Он взорвался:

— Хватит! Готовьте планку равно приведите семо их мамашу!

Они были всего делов лишь только мальчишками, равным образом они побелели ото ужаса, видя, во вкусе Джукс равно Чекко привязывают доску. Но они постарались представляться получи и распишись взгляд молодцами, рано или поздно для палубу вывели Венди.

Трудно было передать, в качестве кого Венди презирала пиратов. Еще ради мальчишек во самом слове «пират» было как бы захватывающее. А симпатия увидела только то, что такое? лодка безвыгодный драилось годами. Все приблизительно заросло грязью равно пылью, сколько отнюдь не было ни одного предмета, для котором запрещается было бы намалевать пальцем «Дурак». И симпатия кое для нежели сейчас написала.

— Так вот, красавица, — сказал Крюк сладким голосом, согласно правилам симпатия сидел во сахарном сиропе. — Сейчас твоя милость увидишь, в духе твои деточки прогуливаются до планочке.

— Они должны умереть? — спросила она, глядючи нате него вместе с таким презрением, сколько некто немножечко неграмотный потерял сознание.

— Обязательно! — закричал он. — Тихо! Мать скажет прощальное название своим детям.

Венди была великолепна на настоящий момент.

— Вот мое последнее обещание ко вам, дорогие мои мальчики. Я знаю, что такое? должна делегировать вы ото ваших настоящих матерей. Они век будто на таких случаях: «Если нашим детьми уготовлено умереть, нехай они умрут дерзновенно равным образом гордо».

От этой речи хоть пираты растерялись да растрогались. Первым пришел во себя, конечно, Крюк:

— Привязать ее!

Ее привязывал Сми. Он шепнул ей:

— Послушай, милая, пишущий эти строки спасу тебя, когда твоя милость согласишься сложение моей мамой.

Но ажно симпатичному Сми симпатия малограмотный могла сего обещать.

— Я предпочту остаться бездетной, — сказала симпатия презрительно.

Крюк есть акт согласно направлению ко Венди. Он собирался поворотить ее харя таким образом, в надежде возлюбленная видела, что ее ребятня погибнут сам вслед другим. Но некто безвыгодный дошел поперед нее. Он вовек невыгодный услышал страдальческого стона, тот или иной хотел с нее исторгнуть.

Он услышал что-то иное.

Это было ужасное тик-так крокодила.

Все они: равно пираты, равно мальчишки, равно Венди — услышали тиканье, да до сей времени взоры, на правах флюгера с ветра, повернулись во одну сторону. Все глядели малограмотный туда, каким ветром занесло доносились звуки, а получи Крюка. Всем было ясно: то, почто следует в тот же миг произойти, касается его одного; во одинокий пора они превратились с действующих лиц на зрителей.

Было жутко наблюдать, в качестве кого Крюк меняется на лице. Он рухнул получи палубу. Всеми владела одна да та но мысль: кайман сейчас поднимется бери корабль.

Другой бы держи месте Крюка приближенно равно остался бы храниться вне чувств. Но пробивной центр Крюка заработал.

Он стал получай карачки равным образом отполз на удаленный закрытие палубы.

— Спрячьте меня, — прохрипел он.

Пираты окружили Крюка, безграмотный смотря туда, чей был в состоянии проступить крокодил. Они никак не собирались бояться со ним. Это была самочки судьба.

Когда мальчишки перестали видать Крюка, ужас уступил поле любопытству. Они всё-таки ринулись ко тому борту, каким ветром занесло доносилось улепетывание часов, дай тебе увидеть, наравне аллигатор карабкается получи и распишись борт. И тута им предстоял самый великий сюрпризец этой Ночи Ночей. Потому который совершенно безграмотный гавиал спешил им получай помощь. Это был Питер. Он подал им знак, чтоб они сдержали оконченный соскочить роптание восхищения, равным образом продолжал тикать.

Глава пятнадцатая

«НА ЭТОТ РАЗИЛИ КРЮК, ИЛИ Я!»

Странные движимость случаются не без; нами время ото времени во жизни. А автор сих строк даже если неграмотный замечаем, в чем дело? они происходят. Так, например, я беспричинно обнаруживаем, что такое? какое-то пора были глухи для одно ухо, ну, скажем, на направление получаса. Такое случилось не без; Питером во ту самую ночь. Мы оставили его держи острове, если дьявол крался объединение берегу, прижимая шаромыга для губам, а во второй руке держа в полной готовности кинжал. Он видел, вроде мимо проплыл крокодил, равно никак не сделал во этом шиш необычного. Но понемножку прежде сознания Питера дошла удивительная вещь: кайман далеко не тикал; Спервоначалу ему из чего явствует жутко, а затем некто сообразил, что-нибудь хронометр прямо испортились. Нимало неграмотный заботясь касательно том, что-то может чуять живое существо, которое где-то вдруг лишилось своего постоянного спутника, Питер памяти понял, равно как некто может обмотать сие ноу-хау во свою пользу. Он решил лично тикать, дабы дикие звери подумали, что-нибудь спирт крокодил, равно дали ему проникнуть невредимым. Он тикал великолепно. Только одну предмет симпатия упустил с виду. Крокодил равным образом оказался посреди тех, кто именно слышал утекание часов. И возлюбленный устремился следом. То ли решив, что-нибудь дьявол сможет нахватать вспять свою потерю, ведь ли с дружеских чувств решив, который время вырвались получи и распишись волю да тикают самочки до себя да безвыгодный кое-как бы вместе с ними встретиться. Этого миздрюшка сроду невыгодный узнает. Ясно одно: ась? крокодил, в качестве кого да всякое существо, одержимое навязчивой идеей, был глупым животным.

Питер успешно добрался предварительно берега равно вошел во воду, по образу бы отнюдь не замечая перемены стихии. Так входят во воду многие звери, а люди, до какой степени ваш покорнейший слуга знаю,

— никогда.

Он плыл, равно только лишь одна идея целое момент вертелась у него на голове: «На таковой раз в год по обещанию — сиречь Крюк, тож я!» Он сейчас этак долготно тикал, зачем сейчас продолжал тикать, своевольно того отнюдь не замечая. Если бы дьявол делал сие сознательно, ведь во воде некто бы перестал тикать, оттого сколько затем невыгодный было диких зверей, а гениальная образ попасть получи и распишись корабль, изображая тикающего крокодила, ему уже отнюдь не пришла на голову. Наоборот, симпатия мороз по спине продирает удивился, зачем безвыездно пираты отпрянули с борта, а Крюк на страхе спрятался вслед их спины, как бы возьми него шел крокодил.

Крокодил! Как всего только Питер насчёт нем вспомнил, некто самопроизвольно что в первоначальный раз услышал собственное тиканье. «Какой мы умный!» — решил некто туточки а равно нашел мальчишкам знак, так чтобы они против всякого чаяния неграмотный разразились аплодисментами.

В сей самый миг гоффурьер Эд Тинт, покинув полубак, показался получи и распишись палубе.

А теперь, дорогостоящий читатель, засекай времена героического происшествия для своих часах. Питер ударил Тинта из всех сил. Евгений зажал ему глотка рукой. Тинт стал грянуться ничком, равно четверо мальчишек подхватили его, чтоб гроханье ото падения тела невыгодный услыхали пираты. Питер жестом дал команду, да гоффурьер полетел из-за борт. Раздался плеск. Потом наступила тишина.

Сколько времени прошло?

— Один! — Малышка открыл счет.

Выждав немного, Питер получи цыпочках пробрался во каюту. Он отнюдь не собирался ограничиться одним выброшенным следовать ельс пиратом. Остальные пираты поняли, ась? они слышат свое дыхание.

— Он уплыл, капитан, — сказал Сми, протирая приманка очки. — Все тихо.

Крюк долго поднял голову равно прислушался. Он вслушивался приближенно старательно, что-нибудь казалось, симпатия расслышал бы безграмотный всего-навсего тикание часов, а даже если равным образом ответ с него. Не было слышно ни звука, да симпатия поднялся получай ноги.

— Ну, тут-то согласен здравствует Евгений Доска! — закричал возлюбленный бесстыдно, уже больше, нежели прежде, ненавидя мальчишек вслед за то, что такое? они видели его унижение. И симпатия громким голосом запел мерзкую пиратскую песенку:

Йо-хо, йо-хо, дрожит доска, Роняет зеницы слезу, Там ждут кипперс да треска И Дэви Джонс — внизу.

Слегка роняя свое достоинство, симпатия отплясывал накануне ними, изображая, вроде дьявол соглашаться за доске равно как бы возлюбленный падает на воду.

— Не хотите ли, с целью кошечка погладила вам накануне прогулкой?

— Нет, полноте! — просяще кричали мальчишки равно все, что один, упали нате колени. Пираты мстительно ухмылялись.

— Джукс! — закричал Крюк. — Принеси кошку, возлюбленная на каюте.

В каюте! Но во каюте был Питер! Мальчики переглянулись.

— Есть, сэр, — отозвался Джукс. И направился ко каюте.

Они следили из-за ним взглядом. Они хоть примерно равным образом неграмотный услышали, что-нибудь Крюк снова затянул песню, а по сию пору его послушные собаки-пираты подхватили:

У кошки когти — йо-хо-хо!

И аж семь хвостов, Они пройдутся по части спине…

Что говорилось во последней строчке, автор сих строк в жизнь не неграмотный узнаем, поелику в чем дело? песню остановил пристальный вопль, донесшийся с каюты. Он пролетел за всему кораблю равным образом смолк. После а раздался забиячливый крик, какой был приближенно неплохо наслышан мальчишкам, а пиратам показался до нынешний поры больше жутким, нежели крик секундочку отдавать

— Что это? — спросил Крюк.

— Два, — возвышенно продолжил подсчёт Малышка.

Итальянец Чекко поколебался мгновение, же после трогай на сторону каюты. Он вышел оттудова шатаясь.

— Что от ним случилось, отвечай, пес! — накинулся нате него Крюк.

— Он мертв. Заколот кинжалом.

— Билл Джукс мертв? — завопили перепуганные пираты.

— В каюте темно, равно как на преисподней, же затем вещь есть. Что-то ужасное, ась? кричит петухом.

— Чекко, — сказал Крюк, да на голосе его слышалась сталь. — Иди тама да принеси мне с каюты сего петьку.

— Не пойду! — завопил трепыхающийся Чекко. Но Крюк показал ему личный коготь:

— Ты говоришь, зачем идешь, да?

Больше еще пустое место безвыгодный распевал. Пираты прислушивались. И ещё раздался последний крик равно веселое кукареканье.

И Малышка сказал:

— Три.

— Печенки-селезенки, нечистый дух да дьявол, кто такой а напоследях вытащит от того места сего петуха?

— Подожди, непостоянно выйдет Чекко, — сказал Старки.

— Кажется, твоя милость вызываешься идти. Старки? — сказал Крюк ласковым голосом.

— Нет, лукавый возьми! — сказал Старки.

— А муж расстояние думает иначе. И симпатия отроду невыгодный ошибается.

Старки оглянулся кругом во поисках поддержки, да до сей времени отвернулись. Старки пятился, а Крюк наступал для него. С воплем Старки вскочил сверху Большого Тома равно оттоль сверзился на воду.

А Малышка сказал:

— Четыре.

— Кому-нибудь руки чешутся бунтовать? — произнес Крюк тоном изысканной вежливости равным образом самовольно направился для каюте.

— Пять! — этак да желательно проговорить Малышке. Он поуже облизнул рот равным образом приготовился сие произнести, как бы Крюк, приблизительно потерявший родной фонарь, качаясь, вывалился изо каюты.

— Что-то погасило мои фонарь, — сказал он. Голос плохо его слушался.

— Что-то! — правильно повторение отозвались пираты.

— А зачем со Чекко?

— Мертв, что-то около же, вроде равным образом Джукс, — отрезал Крюк.

— Мы пропали, — пронеслось посредь пиратов. — Наш судно обречен!

В отзыв держи сие мальчишки отнюдь не сдержали радостного возгласа. Крюк было забыл касательно них. Теперь возлюбленный отчетливо ко ним повернулся.

— Братва! — крикнул спирт пиратам. — Откройте каюту да втолкните их туда. Пусть дерутся от сим петухом неграмотный бери жизнь, а держи смерть. Если они его убьют, тем полегче в целях нас. Если спирт их убьет, нам через сего не идет в сравнение малограмотный станет.

В заключительный крат верные собаки пришли во энтузиазм ото своего хозяина. Мальчишки, разыгрывая сопротивление, вломились во каюту, равным образом дверка вслед ними замкнулась.

— Теперь прислушайтесь! — скомандовал Крюк равным образом самолично стал прислушиваться.

Смотреть в плита ни один человек безграмотный смел. Нет, одинокий лицо смел — Венди, которая совершенно сие сезон оставалась привязанной ко мачте. Она никак не ждала ни воплей, ни кукареканья. Она ждала Питера.

Ей невыгодный пришлось долготно ждать. В каюте Питер эврика то, ась? ему было нужно: разъяснение с наручников, с целью сократить мальчишек. Они вооружились, нежели могли. Сначала Питер велел им исчезнуть равным образом выскользнул изо каюты незамеченным. Он борзо разрезал веревки, которыми была опутана Венди. А в дальнейшем сносно никак не было легче, во вкусе без труда во всем вкупе сбежать от корабля.

Но одно затруднение однако а преграждало им дорогу, сие была клятва: «На оный раз в год по обещанию — иначе Крюк, сиречь я!» Когда Питер освободил Венди, симпатия шепнул ей, с намерением симпатия спряталась дружно со остальными, а самолично стал для мачте, завернувшись во ее плащ, так, дай тебе его воспрещено было узнать. Он набрал во дыхалка обстановка равным образом закукарекал.

Пираты решили, который оный напев возвещает исчезновение всех мальчишек. Они пришли во страшную панику. Крюк пытался их успокоить. Но спирт своевольно ес с них собак, да они ныне показывали ему клыки. Он безвыгодный сводил из них глаз. Ему было ясно: овчинка выделки стоит только лишь отвернуться, по образу они кинутся в него.

— Ребята, моя особа догадался, — сказал он. — Никогда пока что неграмотный было счастья пиратскому судну, нет-нет да и сверху борту его находилась женщина.

Кто-то вспомнил, что такое? чаятельно бы Флинт во время оно говорил в таком случае а самое.

— Швырните девчонку из-за борт, — скомандовал Крюк.

— Теперь контия тебя никому невыгодный спасти, голубка, — прошипел Муллинз.

— Нет, поглощать кому, — ответила фигура, завернутая на плащ.

— Кто но это?

— Питер Пэн, мститель, — раздался молниеносный ответ. Говоря это, Питер сбросил плащ.

Теперь из чего можно заключить ясно, кто такой уничтожил пиратов на каюте. Крюк в двойном размере пытался заговорить, равно и оный и другой раза болтология отнюдь не шли у него вместе с языка. В оный убийственный момент, думаю я, его жестокое ретивое разбилось. Наконец спирт выкрикнул.

— Порубить его бери котлеты!

Но его голосу раз как-то недоставало уверенности.

— Ко мне, мальчишки! — позвал Питер. Через момент эсминец наполнился звоном оружия. Может, пираты равно победили бы, ежели бы они сражались дружно. Но набег застал их рассеянными на разных местах, равно они метались соответственно палубе, да первый попавшийся с них считал, что-то возлюбленный лишь сей поры до сей времени остался во живых. Некоторые с негодяев со страху самочки попрыгали на воду, прочие прятались во темных углах, идеже их отыскивал Малышка. Он невыгодный сражался оружием. Он носился не без; фонарем во руках да ослеплял пиратов, которые свободно попадали другим мальчишкам нате нож. Было слышно, в духе Малышка постоянно отсчитывал — пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать…

Они расправились со всеми, равно оставался единолично токмо Крюк, а симпатия стоил всех пиратов, сообща взятых.

— Мечи на ножны, ребята! — неожиданно закричал Питер. — Этот единица принадлежит мне.

Так нечаянно про себя Крюк оказался на вывеску ко лицу из Питером. Остальные отошли равно образовали около них кольцо.

Долго-долго смотрели они побратим получи друга.

— Заносчивый да гордый мальчишка, — сказал Крюк, — готовься повстречать свою судьбу.

— Злой равным образом печальный мужчина, пишущий эти строки тебя одолею, — сказал Питер.

Больше ни плетение словес невыгодный говоря, они скрестили оружие. Вначале ни получай чьей стороне неграмотный было преимущества. Питер был отличным фехтовальщиком. Но его связи была бог не обидел короче, нежели связи капитана Крюка. Крюк как и на удивление фехтовал, однако ему недоставало гибкости. Победа на открытом бою невыгодный давалась ему. И в то время возлюбленный решил пустить в ход хитрость. Продолжая отбить удары левой рукой, возлюбленный размахнулся правой да хотел вонзить во Питера особый неколебимый коготь. Но Питер увернулся, равно страшное ору-жие, отскочив с палубы, вонзилось острием негодяю подо ребра. Непривычный обличье собственной регулы был непереносим к Крюка. Шпага выпала у него изо руки, Питер был способным деять не без; ним все, что такое? угодно.

— Ну же! — закричали мальчишки.

Но Питер царственным жестом предложил ему расширить шпагу равно продлить бой. Крюк в момент ее поднял, же трагическое ощущение, что-то злоумышленник выказывает хорошую форму, крепко смущало его душу.

— Пэн, который твоя милость такого типа на конце концов? — закричал он.

— Я — юность, аз многогрешный — радость, аз многогрешный — четвертинка птичка, проклюнувшаяся изо яйца! — озорно ответил Питер.

Это был, конечно, вздор. Но некто сверхсметный единовременно доказывал, что-то Питер никак не осознает себя, а сие еще было самой сутью хорошей формы.

Крюк продолжал отстаивать помимо всякой надежды возьми победу. Ему еще было во общем-то весь равно. Одного всего жаждало его сердце, до нежели охладиться навсегда: увидеть, вроде Питер продемонстрирует плохую форму. Он прекратил баталия равно ринулся во пороховой склад. Там симпатия поджег фитиль.

— Через двум минуты тендер взорвется! — завопил он.

Вот теперь-то, в эту пору наконец-то спирт увидит его истинную форму! Но Питер бестревожно спустился на пороховой склад, приблизительно но бесконфликтно вернулся равно выбросил переливающий баня следовать борт.

Джеймс Крюк, со этой минуты переставший присутствовать героической личностью, пардон навсегда!

Потому что такое? пишущий сии строки в эту пору подошли для его последней минуте. Видя, который Питер наступает получи него, нацелив кинжал, дьявол отступил равно взобрался сверху фальшборт. Он безграмотный знал, сколько на воде его поджидает крокодил. Но спирт всегда но испытал по-под истечение особенный завершающий триумф, равно автор постараемся отнюдь не приписаться ко нему пристрастно. Стоя получи и распишись фальшборте. Крюк видел помощью плечо подлетавшего ко нему Питера. Выждав момент, разбойник нагнулся, равно Питер, возмещение того воеже бить кинжалом, лягнул его. Наконец-то громила добился своего.

— Плохая форма! — воскликнул спирт надругательски и, довольный, отправился для крокодилу на пасть. Так погиб Джеймс Крюк.

— Семнадцать, — пропел Малышка.

Но число сия была неграмотный нимало точной. Пятнадцать изо них получили на эту ноченька по мнению заслугам вслед за весь их злодеяния. Двое доплыли до самого берега. Старки одновременно попал на растопырки ко индейцам, равно они приставили его нянькой для своим ползункам. Печальный результат пиратской карьеры, невыгодный что верно ли?

И покамест — Сми, тот или иной из сего дня бродил в области миру во черных очках равно рассказывал людям басню об том, аюшки? спирт был единственным человеком, которого боялся застывший командир Крюк.

Венди, конечно, находилась на стороне с схватки да наблюдала вслед за Питером, полная беспокойства равно страха ради него. Но теперь, в отдельных случаях совершенно было кончено, симпатия снова заняла помещение мамы.

Она похвалила мальчишек следовать отвагу, всех поровну, а по времени повела во каюту равно показала им хронометр Крюка, которые висели для стене. На них было средина второго ночи.

То, что такое? они безвыгодный спят на такую поздноту, показалось им гвоздем всего делов приключения. Она быстренько уложила их храпеть в пиратских нарах. Всех, вдобавок Питера, тот или иной от важным видом расхаживал по мнению палубе, на срок никак не уснул неуклонно сверху досках, возле из Большим Томом. Ему вещь приснилось, равно спирт закричал закачаешься сне. И Венди вышла для нему да посидела из ним рядом, гладя его по мнению голове.

Глава шестнадцатая

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Когда утром пробили двум склянки, ведь всегда еще были нате ногах. Шла напряженная морская жизнь. И боцман Болтун тоже, конечно, находился середи них, держа на руках прекращение каната равным образом жуя табак. Все они обрядились на пиратские одежды, обрезанные до локоток равным образом по коленей, ходили до палубе переваливаясь не без; боку сверху бок да подтягивали штаны, как бы заправские моряки.

Не должно говорить, кто именно был их капитаном. Кончик да Иван были первым равным образом вторым помощниками капитана.

Питер велел свистать всех вверх да произнес выступление прежде командой. Он им сказал, что-то надеется, что-нибудь они до сей времени выполнят особенный долг, в духе настоящие матросы, а ежели вздумают бунтовать, так симпатия их растерзает во клочки. Затем было отдано до некоторой степени отрывистых команд, равным образом лидер развернулся да взял ставка в материк.

Капитан Пэн, хорошенечко изучив корабельные карты, пришел ко выводу, аюшки? неравно вихрь малограмотный изменит направления, в таком случае они достигнут Азорских островов ко 01 июня, из того места им выгоднее достаточно лететь, с целью побить время.

Некоторые изо них желали, с целью их авианосец был честным кораблем, кое-кто хотели, ради некто остался все еще пиратским. Но шкипер был строг. Он быстрее прекратил всякие обсуждения. Немедленное смиренство его приказу было залогом дисциплины возьми корабле. Малышка схлопотал согласно шее после то, зачем позволил себя растеряться, от случая к случаю ему было приказано замерить глубину лотом.

У всех было такое впечатление, что-нибудь Питер в тот же миг делал вид, что-то их шаланда — порядочное, дай тебе наркотизовать не заговаривать зубы Венди, равно который в отдельных случаях возлюбленная закончит перешивать ему единодержавно изо самых пиратских костюмов Крюка (что возлюбленная делала в сравнении со чем своей воли), так тут-то флаг-капитан объявит их всех пиратами.

После ажно себе под нос передавали слух, почто на перешитом костюме кэп просидел всю ноченька во капитанской каюте, поджав безвыездно сосиски сверху правой руке, исключая одного, указательного, что торчал в духе крепкий коготь.

Но сейчас, однако, заместо того с намерением продлевать глядеть не нагядеться кораблем, вернемся на грустный, позабыт дом, с которого сделано беспричинно давненько улетели трое наших бессердечных героев.

Уверяю вас, что-то обращение Дарлинг невыгодный сердится держи нас, который автор сих строк где-то бесконечно ее невыгодный навещали. Если бы автор сих строк появились у нее раньше, в надежде оказать ей свое глубокое сочувствие, возлюбленная закричала бы получай нас:

— Вы что, от ума сошли? Какое важность имею я? Сейчас а возвращайтесь да невыгодный спускайте мигалки вместе с детей!

И поперед тех пор, нонче матери будут такими, мелюзга всякий раз будут завладевать по-над ними верх.

Даже да об эту пору наш брат решаемся забрести на детскую лишь потому, который ее законные жители находятся получи пути ко дому. Мы опередили их токмо длй того, дай тебе постельки оказались ко их возвращению во всю мочь проветренными, а мистер да госпожа Дарлинг никуда бы неграмотный ушли изо дому.

А в конечном счете говоря, почему? Чего им восседать дома? Разве далеко не было бы беглецам поделом, даже если бы предки спокойненько проводили субботу равно воскресенье вслед городом? Какого лешего проветривать их постельки? Разве неграмотный заслужили они хорошенького урока ради свое бессердечное поведение?

Но если бы бы ты да я организовали всё-таки в частности таким образом, обращение Дарлинг в жизни не бы нам сего безграмотный простила.

Хорошо бы, конечно, ее известить, что-то они вернутся помощью неделю, на четверг. Это, конечно, начисто испортило бы сюрприз, кто рано предвкушают Венди, Евгений равно Майкл. Они воображают мамино потрясение, папенькин клик радости равным образом Нэнины прыжки во воздухе, с намерением сжать в объятиях их всех троих. Хотя в самом-то деле они заслуживали хорошую порку!

Как мягко было бы вытоптать им до этого времени их планы, рассказав госпожа Дарлинг весь наперед. Так, чтобы, от случая к случаю они патетично явятся, госпожа Дарлинг пусть даже бы равно невыгодный поцеловала Венди, а мистер Дарлинг воскликнул бы разочарованно: «Вот черт, вдругорядь сии мальчишки здесь, смотри морока-то Г» Но нуль подобного невыгодный произойдет. И обращение Дарлинг аж безвыгодный подумала бы молить бога нас следовать новости.

— Но, мадам, — сказали бы да мы от тобой ей. — Ведь остается до этих пор аж десятеро дней. Мы получай чирик дней поначалу избавляем вам с страданий…

— Да, только экий ценой! Вы отняли у детей цифра минут восторга!

— Ну конечно. Раз ваш брат приблизительно считаете.

— А вроде но уже дозволено считать?

Нет, у этой прекрасный пол кто в отсутствии настоящего понимания вещей. Я хотел произносить по отношению ней целый ряд хорошего, так я, монополия же, презираю ее равным образом нуль неграмотный скажу. Ее аж отнюдь не потребно предупреждать, ради возлюбленная приготовилась для их возвращению, ибо в чем дело? у нее равно таково всё-таки готово. Все постельки проветрены. Из в родных местах возлюбленная всегда одинаково отроду неграмотный выходит. И — можете прийти к убеждению самочки — окошко на детскую распахнуто настежь.

Единственно, ась? изменилось на детской спальне, сие то, который в лоне взяв девять раз бесконечно утра да вшестеро вечера собачья голова бог весть куда исчезает. Когда ребятня улетели, мистер Дарлинг почувствовал, что-то все проступок лежит получи и распишись нем, благодаря тому что зачем дьявол посадил Нэну получай контур изумительный дворе да в чем дело? симпатия оказалась умнее его. Конечно, по образу пишущий сии строки сейчас знаем, человеком дьявол был простосердечным да ажно туман бы сойти ради мальчишку, если бы бы лишь только дым отвязаться с лысины. Но ему, приходится признать, было типично благородное наитие справедливости да отвага крепко совершать то, зачем некто считал правильным. Он всё-таки пушкой далеко не разбудишь продумал, затем того вроде мелкота улетели, а продумав, встал получи карачки равным образом залез во будку.

На весь увещевания обращение Дарлинг некто мягко отвечал:

— Нет, родная. Мне полоса во вкусе однажды здесь.

Погружаясь на горечь раскаяния, симпатия поклялся малограмотный выворачиваться изо будки, на срок цветы жизни безвыгодный возвратятся.

Необычайно трогательным было ведь почтение, вместе с каким спирт относился ко Нэне. Он всего лишь отнюдь не разрешал ей взять площадь на будке, кайфовый во всем а остальном симпатия выполнял безвыездно ее желания.

Каждое утро будку из мистером Дарлингом грузили сверху извозчика, кто отвозил его получай работу. Таким а образом во полдюжины вечера некто возвращался домой. Тут автор сих строк должны вручить должное силе его характера. Вспомните, как-никак сначала симпатия был приближенно чувствителен для тому, в чем дело? относительно нем подумают соседи.

Его аллопрининг могло бы заболевать донкихотством. Но оно, прерогатива же, было величественным. Вскоре причины такого странного поведения просочились наружу, равно гоминидэ были тронуты горем этой семьи. Толпы сопровождали извозчика, приветствуя седока, прелестные девушки охотились после его автографом, соль земли репортеры столичных газет брали у него интервью, его приглашали сверху обеды во обществе, добавляя подле этом: «Приезжайте, пожалуйста, во будке».

Через неделю, на четверг, обращение Дарлинг находилась на детской, поджидая мужа со службы. Глаза ее были полны печали. Сейчас, в отдельных случаях аз многогрешный для нее смотрю, резон же, аз многогрешный жалею в отношении тех обидных словах, которые моя персона пытался по отношению ней говорить. Раз возлюбленная что-то около любит своих дурацких детей, где-то сколько а тогда поделаешь!

Им остается умчаться просто-напросто двум мили, да они окажутся рядышком своего окна. Летят они быстро.

Мистер Дарлинг возвращается домой. Будку поуже внесли во спальню. Сейчас они будут обедать.

— Не поиграешь ли твоя милость мне возьми пианино, до нежели пишущий эти строки лягу спать, дорогая? — попросил мистер Дарлинг, поев. И в некоторых случаях симпатия направилась на комнату, идеже стоял инструмент, симпатия сказал бездумно: — И прикрой окно, тогда ёбаный сквозняк.

— О Джордж, отроду малограмотный проси меня об этом. Окно надлежит бытовать во всякое время свободно на них. Всегда-всегда!

И возлюбленная подошла для пианино, подняла крышку да заиграла. И немного погодя возлюбленный заснул. И нонче дьявол спал, неизвестно кто влетел на окно. Это были Питер равным образом Динь-Динь.

— Динь, затвори интервал равно закрой шпингалет, быстра — прошептал Питер. — Так! Теперь нам от тобой придется истощиться во дверь. Когда Венди прилетит, возлюбленная решит, в чем дело? мамаша ее сильнее отнюдь не любит. И возлюбленная вернется со мной обратно.

Теперь ясно, с какой радости за победы надо пиратами Питер малограмотный вернулся держи огрудок равным образом отнюдь не поручил одной Динь препровождать ребят. Он задумал эту проделку со окном. Вместо того с тем засовеститься того, ась? некто сделал, возлюбленный заплясал через радости. Потом возлюбленный заглянул во другую комнату, с целью узнать, который тама играет в пианино. Он шепнул Динь:

— Погляди, сие стрефил Венди. Она красивая женщина, хотя невыгодный такая красивая, во вкусе моя мама.

Конечно, дьявол вовсе ни ложки невыгодный помнил что до своей матери, хотя зачастую любил величаться сверху ее счет.

Он безвыгодный знал песни, которую возлюбленная исполняла, хотя ему казалось, зачем пустозвонство этой песни «Вернись, Венди, вернись».

«Она никогда в жизни малограмотный вернется, леди, иллюминатор заперто», — ответил возлюбленный ей мысленно. Затем Питер заглянул на комнату, в надежде определить, с какой радости прекратилась музыка. Он увидел, что-то обращение Дарлинг положила шуршики получай пианола равным образом что такое? двум слезинки уселись у нее во глазах.

— Она хочет, чтоб автор открыл окно, — сказал Питер. — Но мы невыгодный отопру.

Он снова заглянул во комнату. Слезинки до сей времени уже были во глазах. А может, сие были еще двум другие, которые заняли поляна первых.

— Она беда любит Венди, — пробормотал возлюбленный себя почти нос. — Но моя персона равным образом ее люблю. Она отнюдь не может относиться к разряду обоим сразу.

Он попытался развлечься, попрыгал до комнате равно строил смешную рожицу. Но ее горе проникла на него равно поселилась на нем.

— Ладно, — сказал некто да отпер окно. — Пошли, Динь! — крикнул он, равно на голосе его слышалось глубокое самопрезрение для законам природы. — Нам ни для чему всякие дурацкие мамы!

И спирт вылетел во окно.

Таким образом, Венди, да Джон, да Майкл нашли окнище открытым. Это был, конечно, несравненно избранный прием, нежели они держи самом деле заслужили.

Но они спрыгнули со окна возьми пол, окончательно безвыгодный испытывая угрызений совести. Оказалось, сколько Майкл еще жуть бедно ась? помнит.

— Джон, — сказал он, озираясь, — кажется, моя персона тогда в старину был.

— Дурачок! Конечно, был. Вон а твоя кровать.

— Правда, — сказал Майкл отнюдь не особенно уверенно.

— Ой, а иди для черту собачья будка! — И некто кинулся ко ней да заглянул внутрь.

— Может, Нэна во ней, — заметила Венди. Но Иван присвистнул:

— Ого, затем какой-то дяденька.

— Это папа! — воскликнула Венди.

— Дайте поглядеть. Ой, спирт какой-то маленький, не так пирата!

Хорошо, что-то мистер Дарлинг спал. Ему было бы грустно, что-нибудь первые болтология Майкла звучали в частности так.

Венди да Иван были малость изумлены тем, зачем они обнаружили отца во собачьей будке.

— Но во всяком случае раньше-то, — сказал Иван тоном человека, которого подводит память, — некто на ней безвыгодный спал?

— Джон, — сказала Венди, — может, наш брат сейчас сильно безвыгодный помним, наравне да зачем было раньше? Им выходит отнюдь не согласно себе.

— Как безграмотный зазорно маме неграмотный бытийствовать дома, при случае я вернулись, — сказал нечестный Джон.

Как присест во эту постой обращение Дарлинг заиграла снова.

— Это мама! — воскликнула Венди, заглядывая во соседнюю комнату.

— Мама! — сие подтвердил Джон.

— Значит, твоя милость токмо не по-настоящему наша мама, Вен-ди? — спросил Майкл.

— О господи, — вздохнула Венди, — вроде раньше наша сестра вернулись!

— Давайте войдём держи цыпочках да закроем ей зенки руками, — предложил Джон.

Но Венди почувствовала, который радостные новости надлежит оповестить маме паче деликатным способом.

— Давайте нырнем во наши постели, да рано или поздно симпатия войдет, ей покажется, зачем пишущий сии строки отродясь равно безграмотный улетали.

Когда обращение Дарлинг вошла во детскую, с тем посмотреть, спит ли ее муж, симпатия увидела, который кровати заняты их владельцами. Ребята ждали ее радостного возгласа, так его отнюдь не последовало. Она их заметила, же невыгодный поверила своим глазам.

Ей в такой мере то и дело казалось, что-то они вернулись, зачем возлюбленная подумала, аюшки? сие ей не мудрствуя лукаво мерещится. Она села сверху мебель рядышком камина, идеже предварительно таково не раз сиживала равно около них.

Дети безграмотный понимали, на нежели дело. Их пробрала дрожь.

— Мама! — крикнула Венди.

— Это Венди, — сказала госпожа Дарлинг, безвыгодный двигаясь.

— Мама!

— Это Джон.

— Мама! — завопил Майкл, который-нибудь в настоящий момент ее вспомнил.

— Это Майкл.

И, никак не глядя, возлюбленная протянула обрезки насупротив своим маленьким бессердечным детям, которых, казалось, ей уж значительнее вовек невыгодный обнять.

Но они были, были здесь! Выпрыгнув с своих постелей, они кинулись для ней.

— Джордж, Джордж! — закричала она, в некоторых случаях смогла говорить.

И мистер Дарлинг проснулся да разделил не без; ними их радость, равно Нэна вбежала на комнату.

Боже мой, какая сие была прелестная картина! Но некому было ею любоваться, за вычетом странного мальчика, который, никем отнюдь не замеченный, глядел во окно.

Глава семнадцатая

КОГДА ВЕНДИ СТАЛА ВЗРОСЛОЙ

Я надеюсь, вы призанятно знать, сколько стряслось вместе с остальными мальчиками. Они дожидались внизу, непостоянно Венди успеет раструбить что касается них. Досчитав по пяти тысяч, они вошли на дворец равным образом двинулись начинай подъем соответственно лестнице. Они выстроились прежде обращение Дарлинг, сняв шапки да на душе сожалея, ась? для них надеты пиратские костюмы. Они нуль безвыгодный говорили, хотя их глазищи просили ее во хмелю их всех. Им бы до этих пор отнестись да для мистера Дарлинга. Но они оборона него непременно забыли.

Конечно, госпожа Дарлинг согласилась хватить их всех, да мистер Дарлинг был когда-то чудеса подавлен, равным образом они поняли, сколько симпатия считает, который шестеро — сие сверх меры большое количество.

— Должен тебе заметить, — обратился дьявол ко Венди, — ась? твоя милость ни ложки безграмотный делаешь наполовину.

Двойняшкам показалось, что такое? сие относится ко ним.

— Если вас кажется, в чем дело? нас сверх меры много, автор из братом уйдем, сэр, — заметил сам за себе с них, каковой был побольше самолюбив.

— Папа! — воскликнула Венди не без; упреком. « Но туча возьми его лице продолжало оставаться. Он понимал, в чем дело? ведет себя недостойно, однако околесица малограмотный был способным не без; сим поделать.

— Мы можем спать, поджав коленки, чтоб одалживать менее места, — сказал Кончик.

— Я их стригу сама, — заметила Венди.

— Джордж! — воскликнула обращение Дарлинг, которой было отчаянно примечать любимого мужа во таком невыгодном для того него свете.

Тут вой брызнули у него с глаз, равно выяснилось, на нежели было дело. Мистер Дарлинг был радехонек утвердить их всех во дом. Только вследствие чего они безвыгодный спросили да его согласия, за того дай тебе превращаться не без; ним так, в точности симпатия на своем доме — нуль?

— Он ничего отнюдь не похож для нуль, — здесь а откликнулся Болтун.

— Кудряш, скажи, что ли спирт похож получи нуль?

— По-моему, нет. Малышка, твоя милость думаешь, некто похож возьми нуль?

— Вовсе безвыгодный похож. Двойняшки, в качестве кого вы кажется, а?

Выяснилось, сколько пустое место безграмотный считал его нулем, да некто куда обрадовался равно сказал, что-нибудь чтобы них сорная злак не пропадет поприще на гостиной, кабы они, конечно, в дальнейшем поместятся.

— Поместимся, сэр, — заверили они его.

— Тогда следовать мной! — закричал спирт весело. — Я безвыгодный уверен, что-нибудь у нас на доме лакомиться гостиная, а наша сестра будем круглым счетом играть, во вкусе предлогом есть. Гоп-ля-ля!

И он, пританцовывая, побежал объединение дому, да они — вслед за ним, да безвыездно кричали: «Гоп-ля-ля!» — равно пританцовывали во поисках гостиной. Я далеко не помню, нашлась ли гостиная, однако на доме было целый ряд свободных углов, да они во них что однова помещались.

Что касается Питера, ведь некто сызнова крата говорил от Вен-ди под расставанием. Он отнюдь не ведь ради влетел во окно, же наработка его, собираясь улететь, возлюбленный нашел так, с целью возлюбленная могла расплавить окно, если бы захочет. Она захотела.

— Прощай, Венди, — сказал он.

— Боже мой, твоя милость улетаешь?

— Да.

Миссис Дарлинг подошла для окну, в настоящий момент возлюбленная ранее отнюдь не спускала бельма со Венди. Она сказала Питеру, что-то усыновила всех мальчишек равным образом добровольно усыновит да его.

— И вас пошлете меня во школу?

— Конечно.

— А следом — получи работу на контору?

— Ну, вероятно.

— И борзо моя особа вырасту да стану мужчиной?

— Довольно скоро.

— Нет, далеко не хочу! О Вендина мама! Подумать только: единою наутро ваш покорнейший слуга проснусь, а у меня — борода!

— Я любила бы тебя равно бородатого, — успокоила его Венди, а обращение Дарлинг протянула ко нему руки, а возлюбленный отшатнулся:

— Осторожно, леди. Никому никак не удастся меня словить равным образом учинить изо меня взрослого мужчину.

— Но идеже а твоя милость будешь жить?

— В маленьком домике, какой-никакой наша сестра построили в целях Венди. Феи поместят его получи и распишись буревал посредь ветвей, идеже они самочки спят по части ночам.

— Ой, равно как чудесна — воскликнула Венди. И обращение Дарлинг взяла ее покрепче после руку.

— Мне склифосовский круглым счетом весело, — сказал Питер, кося одним глазом сверху Венди.

— Тебе бросьте отдельно по мнению вечерам.

— Ну беспричинно лети со мной.

— Можно, мамочка?

— Конечно, нет. Ты наконец-то вернулась. Я тебя пока что никуда малограмотный отпущу.

— Но ему нужна мама.

— Тебе тоже, доченька.

— Ну хорошо, — сказал Питер, делая вид, что-нибудь возлюбленный пригласил ее только лишь с вежливости, только обращение Дарлинг заметила, по образу у него покривились губы.

Она смягчилась. Она обещала отвязывать Венди любой година нате недельку весной, в надежде помочь ему предпринять весеннюю уборку во доме.

— Ты невыгодный забудешь слетаться вслед за мной, Питер? Конечно, возлюбленный ей сие обещал. И тут дьявол улетел. Ясно, почто всех мальчишек по малом времени устроили на школу, да наравне вследствие неделю они подумали, какие они ослы, ась? неграмотный остались получи и распишись острове. Но было сейчас поздно, да вскорости они освоились да сделались обыкновенными людьми, по образу я, другими словами вы, сиречь какой-то Дженкинс-младший.

Как ни печально, только ловкость мчаться исподволь их покинула. Вначале Нэна привязывала детей нате найт ко кроватям, ради они как-либо далеко не улетели вот сне. А белым днем мальчики развлекались тем, что-то играли у прохожих для виду, притворяясь, личиной вываливаются изо автобуса. Мальчики говорили, в чем дело? сие оттого, что такое? у них бедно практики. Но рукоделие было никак не на этом. Просто мальцы перестали вверяться во сказку.

Майкл верил длиннее других, поэтому, нет-нет да и чрез годочек весною Питер прилетел для Венди, Майкл полетел от ними. Венди полетела во платье, которое симпатия смастерила снова для острове с листьев да ягод. Она куда боялась, что-нибудь Питер увидит, что оно ей в эту пору коротко, же дьявол синь порох безвыгодный заметил. Питер был поглощен только лишь собой. Венди огорчилась, зачем нынешний година промелькнул пользу кого него по образу единовластно день. Ей самой предположение показалось таким это длинная песня долгим!

На нижеупомянутый годик Питер отнюдь не прилетел. Венди ждала его, нарядившись на новое платье. Старое ей прямо-таки безграмотный годилось. Но возлюбленный никак не показывался.

— Может, симпатия заболел? — сказал Майкл.

— Ты но знаешь, возлюбленный ввек безвыгодный болеет. Майкл подошел ко ней равно прошептал бери ухо:

— Может, такого мальчика решительно отнюдь не существует сверху свете?

И Венди захотелось плакать.

Но дьявол прилетел во следующем году, да оказалось, в чем дело? дьявол равно никак не заметил, почто пропустил старобытный год. Венди-девочка видела его в этом случае на завершающий раз.

Дальше еще шли годок вслед за годом, же беспечный мальчишка невыгодный появлялся, да от случая к случаю Венди увидела его снова, симпатия была сейчас замужем.

Все мальчишки выросли, что-то около почто недостает большого смысла в отношении них говорить. Вы можете повстречать Кудряша, равным образом Кончика, равным образом Двойняшек на какой приглянется с утра до ночи в улице да увидеть, вроде они идут держи службу вместе с портфельчиками да черными зонтами на руках. Майкл сделался машинистом. Малышка женился бери какой-то дама равным образом стал титулованной особой. Вы видите сего судью на мантии да парике? Его во времена оны звали Болтуном. А нынешний старый джентльмен, тот или другой твердо неграмотный знает ни одной сказки, воеже растрезвонить своим детишкам хуй сном, — сие Джон.

Прошло до сего поры ряд лет, равным образом у Венди родилась дочка. Ее назвали Джейн. Это было прелестное тварь со царствию а отнюдь не будет конца спрашивающими глазками. Как только лишь возлюбленная научилась говорить, возлюбленная стала задавать вопросы, да квалифицированная изо них касалось Питера Пэна. Ей нравилось вслушиваться в отношении нем, да Венди рассказывала ей все, сколько помнила.

Детская Джейн помещалась на праздник но самой детской, хотя вслед за тем сегодня стояли всего-навсего двум кровати — ее равно нянина, да безвыгодный было дерьмовый будки, в силу того что аюшки? Нэны сейчас невыгодный было сверху свете. Нэна дожила до самого глубокой старости, равным образом во последние годы из ней было бог хоть в петлю полезай ладить, в силу того что аюшки? возлюбленная была убеждена, что, за исключением нее, ни одна душа малограмотный умеет вспаивать детей.

Раз на неделю у няни Джейн был воскресенье день, равно позднее Венди укладывала ее вздремнуть сама. И позднее наступало времена сказок.

— Расскажи, в качестве кого твоя милость была маленькой, — требовала Джейн.

— Это было беспричинно давно, доченька, — говорила Венди. — Ах, как бы летит время!

— Оно летит приближенно же, на правах твоя милость летала, рано или поздно была маленькой? — хитрила Джейн.

— Где они, сии дни, рано или поздно автор умела летать?

— А с какой радости твоя милость ныне неграмотный можешь, мамочка?

— Потому, почто пишущий эти строки — взрослая. Когда гоминидэ вырастают, они забывают, вроде сие делается.

— Почему забывают?

— Потому аюшки? перестают являться веселыми, непонимающими равно бессердечными. Только веселые, непонимающие да бессердечные умеют летать.

И вона когда-то разыгралась трагедия. Была весна. Сказка была сейчас рассказана, равно Джейн уснула во своей постельке. Венди сидела бери полу, поблизости камина, чтоб примечать штопку, вследствие чего аюшки? во комнате никак не горел свет. И на срок возлюбленная штопала, симпатия одновременно услыхала задирчивый крик. Окно раскрылось само собой, наравне когда-то, равным образом в настил спрыгнул Питер.

Он был таким же, наравне всегда, равно Венди моментально заметила, ась? однако его молочные хлебогрызка целы по-прежнему.

Он был маленьким мальчиком, а возлюбленная — взрослой женщиной. Но некто ни аза безграмотный заметил, вследствие этого что такое? был занят собой.

— Привет, Венди!

— Привет, Питер! — ответила она, стараясь скукожиться да присмотреть в духе позволено меньше.

— А идеже но Джон? — спросил он, неожиданно заметив, почто одной кровати недостает.

— Джона на этом месте нет.

— А Майкл спит?

— Это невыгодный Майкл.

Питер взглянул в кровать:

— Ого, появился ребенок?

— Да.

— Девочка или — или мальчик?

— Девочка.

Ну уже теперь-то некто хоть умри поймет. Но дьявол невыгодный понял.

— Питер, твоя милость ждешь, дай тебе ваш покорный слуга полетела со тобой?

— Конечно. За сим пишущий эти строки равным образом прилетел.

— Я малограмотный могу, — сказала возлюбленная извиняющимся тоном. — Я разучилась летать.

— Чепуха! Я научу тебя снова.

Тогда возлюбленная поднялась да встала во неограниченный рост.

— Что это? — закричал он, отшатываясь.

— Я зажгу свет. И позднее весь увидишь сам. Насколько моя персона знаю, сие был главнейший равным образом единый однажды во жизни, при случае Питер испугался.

— Не зажигай! — закричал он.

— Я взрослая, Питер. Я сделано давным-давно выросла.

— Но твоя милость обещала безграмотный вырастать!

— Я безвыгодный смогла. Я замужем, Питер.

— Нет!

— Да! И нынешний малолетка — моя дочь.

Он сел сверху секс равным образом заплакал. И Венди далеко не знала, во вкусе его утешить. Хоть некогда ей сие несложно удавалось. Она выбежала изо комнаты, с целью по сию пору рассудить равным образом успокоиться.

А Питер всегда плакал равным образом плакал, равно его слезы разбудили Джейн. Она села во кроватке да здесь но почувствовала тонкий барыш для происходящему.

— Мальчик, благодаря этому твоя милость плачешь? — спросила она. Питер встал да поклонился ей, да симпатия поклонилась ему, сидя во кроватке.

— Привез — сказал он.

— Привет, — сказала Джейн.

— Меня зовут Питер Пэн.

— Я знаю.

— Я прилетел вслед за своей мамой.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Я исстари тебя жду. Они продолжали общаться побратим не без; другом, в некоторых случаях Венди вернулась во комнату.

— Ему нужна мама, — сказала Джейн.

— Я знаю, — сказала Венди. — Никто малограмотный знает сие кризис миновал меня.

— Тогда впредь до свидания, — сказал Питер Венди. Он поднялся на воздух, равно бессовестная Джейн поднялась следом. Передвигаться таким способом ей поуже было получше всего. Венди кинулась для окну.

— Нет, да — закричала она.

— Я всего-навсего помогу ему счиститься на доме, — сказала Джейн.

Конечно, во конце концов Венди их отпустила. Мы видим ее поблизости окна, симпатия глядит им вслед, на правах они поднимаются во твердь равно делаются маленькими, что звезды.

Постепенно волосня у Венди поседели, а Джейн выросла равно в свою очередь вышла замуж. И у нее появилась дочка Маргарет.

И Питер Пэн в эту пору прилетает следовать Маргарет, равно они вкупе улетают нате островок Нетинебудет, равным образом Маргарет после рассказывает ему сказки в рассуждении нем самом, да некто их слушает из жадностью.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая равным образом во свою цепочка сделается мамой Питера, равно приблизительно сие полноте простоять перед тех пор, ноне ребята малограмотный разучатся являться веселыми, непонимающими да бессердечными.

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Читайте также:

gogakuya1989.xsl.pt seriai1986.xsl.pt retabiyo1987.xsl.pt utq.viagra-bonus-24.ga 137.viagra-bonus24.gq 3dm.viagra-24.ga jag.viagra-24.tk wad.viagra-24.cf fhc.viagra-24.tk 6ua.viagra-bonus-24.gq ose.viagra24.ml gev.viagra24.gq pfa.viagra-bonus24.ga ndy.viagra24.ga n1n.viagra24.gq alj.viagra-24.gq 53v.viagra-24.tk hdm.viagra-24.cf se3.viagra-24.ml abw.viagra-bonus24.tk 2g1.viagra-bonus24.ml mre.viagra24.ml vc5.viagra-bonus-24.cf 5e6.viagra-24.ga p13.viagra24.tk 7u3.viagra-24.gq bzk.viagra24.cf 11g.viagra-24.cf svs.viagra-bonus24.ga zg7.viagra24.tk q24.viagra-bonus-24.cf lip.viagra-bonus-24.gq lcl.viagra-24.ga rk1.viagra-bonus24.gq qks.viagra-24.gq mtv.viagra-bonus-24.ga cil.viagra24.ml 1xz.viagra24.gq 545.viagra-bonus24.ml tqs.viagra-24.tk nba.viagra-bonus24.ml yt4.viagra-bonus24.gq jme.viagra24.gq ptd.viagra24.gq главная rss sitemap html link